У журналистов, у меня в частности, язык без костей. Но сейчас я не могу выдавить ни слова. Просто смотрю на мужчину, открываю и закрываю рот. Хриплю что-то невнятное:
– Ты… Что?!
– Ты пиздец какая дорогая девочка, Александра, – хмыкает, развернувшись ко мне. – Тебе ещё отрабатывать и отрабатывать.
– Как это – купил?
– Смотри, маленькая. Взрослый дяденька берет денюжку, идёт к владельцу, а потом…
– Хватит потешаться надо мной! Ты не мог купить мой журнал. Отец сотню раз проверял всё, когда я устраивалась на работу.
Раньше я этого не понимала, а теперь согласна с папой, который слишком переживал обо мне. Отец постоянно всё проверял, посылал своих людей следить за мной.
Точнее – сопровождать.
Но учитывая, что они докладывали быстрее, чем я принимала решение, то это была самая настоящая слежка.
Прости меня, папуль, я больше никогда не буду спорить!
– Я на днях купил, через посредников, – объясняет медленно, словно дурочке. – Твой начальник был рад выслужиться. Без вопросов отправил тебя ко мне.
– А статья хоть была? Или тоже придумали?
– Придумали, естественно. Хотя ты можешь задать тренд. Напишешь, как грозный зэк похитил тебя и отымел.
– И напишу! – соглашаюсь поспешно, а после тушуюсь. – Про твой побег. Не про то, что ты делал!
– Жаль. Горячая статейка бы получилась. Я бы комментарии дал.
– Прости, блатной жаргон не проходит цензуру.
Фыркаю, продолжая движение. Уму непостижимо! Палач действительно подошел основательно к своему побегу. И сделал всё так, чтобы я сама пришла, а не силой меня везли.
Ведь так не возникло никаких вопросов, подозрений. Охрана, которую папа отозвал по моей просьбе, дала мне спокойно добраться к нужному месту. Никто не смог бы помочь.
– Здесь идеально.
Валид тормозит, а я оглядываюсь. Густая чаща, между деревьев нужно прямо проталкиваться. Обычные сосны, по которым меня никто не сможет отследить.
Да-м.
Не такой Палач тупой, как я надеялась.
– Пожелания будут? – приглаживаю волосы. – В профиль или анфас?
– Как хочешь, – безразлично отмахивается, подходит вплотную ко мне. – Но сначала парочку деталей.
Я жду всего. Валиду, наверное, нужен мой страх. Или слёзы на глазах. А я улыбаюсь, не хочу, чтобы папа волновался. Не очень похожа на несчастную заложницу.
Так что готова к любым выкрутасам мужчины.
Но точно не к тому, что Палач впечатает меня в дерево и начнёт неистово целовать.
Я уже должна была привыкнуть к тому, как целует Палач. Но всё равно – будто с головой ухожу под воду. Меня тянет на дно, из легких выжимает любые атомы кислорода.
Тело подчиняется не мне – Валиду. Реагирует именно так, как хочет мужчина. Дрожью, трепетом. Руки сами обхватывают эту крепкую шею, пальчики поглаживают затылок.
У него такие жесткие волосы, сплошная грубость. И щетина тоже, колет, раздражает кожу. Запускает спрятанные процессы, от которых жар плывёт по венам.
Я распахиваю губы, позволяю мужчине целовать меня сильнее. Развратнее. Преступно божественно. Каждый раз – новая степень. Глубже. Под кожу. В самое нутро, рассекая все принципы.
Я боюсь Палача.
Ненавижу его!
Но именно от того, как он обхватывает ладонью мою шею, внизу образуется вакуум. Мышцы подрагивают от возбуждения, мне хочется продолжения.
Ствол дерева неудобно упирается в спину, кора царапает сквозь ткань. Но это всё такое неважное в хаосе ощущений. Удовольствие волнует меня куда больше.
– Мгм.
Стону, выдыхаю смесь страха и восторга. Лапища Валида указывается под моей футболкой, сжимает грудь. Руки покрываются мурашками, соски твердеют. Мужчина задевает их, нагло стягивает лифчик ниже. Касается кожа к коже.
Я выгибаюсь в спине, когда Валид пальцами трет соски, болезненным наслаждением вибрирует в груди. То ли пытаюсь уйти от этих прикосновений, то ли хочу больше. Но Палач наматывает мои волосы на ладонь, тянет, заставляя запрокинуть голову.
Я и так вся доступная для него, но мужчине всё мало.
Хочет больше и больше.
Прохладный воздух касается тела, будоражит. Кажется, словно мозг плывёт и исчезает. Полностью утекает вниз, где уже наливается огненный шар.
– Такая похотливая лапуля, – Валид чувствует всё, меня и мои мысли чувствует. – Всегда такая развратная? – я пытаюсь покачать головой, но мужчина не позволяет. Ловит мой взгляд, напирает. – Для меня – всегда, это понятно?
– Да.
Нет!
Ничего я понять не могу.
Ни мотивы мужчины, ни собственную реакцию.
Но в эту секунду ничего не волнует, потому что Палач прижимается всем телом. Покусывает мои пульсирующие губы, собирает каждый стон.
Я прикрываю глаза, слишком много ощущений. Запаха, мелькающих бликов, звуков дыхания мужчины, теплоты и грубости чужой ладони. Я, кажется, схожу с ума.
И безумию в момент, когда всё резко прерывается.
Мне хочется потянуться дальше, самой прижаться к Хасанову. Торможу себя, потому что эта реакция – она ненормальная! Просто какой-то… Запоздалый эффект от вчерашнего алкоголя, да.
Растерянно моргаю, не понимаю, почему мужчина вдруг остановился. А после замечаю в его руке телефон. Зачем ему… Он сделал фото, пока мы целовались?!
