— Э, тише, чего раскипялась-то, — ухмылется Кирил. — Давай, помоги, раз не хочешь сама. И вискарь притащи — Марк что-то запамятовал походу.
Дурдом какой-то, честное слово. Но кто я такая, чтобы спорить с огромным мужиком?
Мне впервые приходится шить кого-то нитками. Руки трясутся, и первый прокол дается сложно.
— Да что ты мнешься, как девчонка! — рявкает Кирилл. Затем отсекается. — А ну да. Ладно, давай не растягивай удовольствие. Или, может, тебе нравится делать больно?
Он прищуривается и так смотрит, что я больше взгляда не поднимаю, полностью сосредоточившись на ране.
Рана кстати оказывается не от пули, а ножа. Что вообще-то не меняет дела. Крови столько, что в какой-то момент у меня начинает кружиться голова. Но, к счастью, это уже финал, так что я наконец залепляю рану пластырем, стягиваю перчатки и выдыхаю.
— Все-таки вам надо полежать, а лучше к врачу.
— То есть все же любишь ролевые? — глумливо щурится мужчина. Даже ладонь свою мне на бедро кладет, которую я тут же скидываю.
— Да делайте, что хотите! — психую и сбегаю к себе в комнату.
Вообще надо бы найти Валентину и спросить, могу ли я быть свободна. Но нет желания снова терпеть издевательства и шуточки со стороны мужчин. Поэтому я отсиживаюсь в комнате. Малодушно? Да. Но мне хватило уже приключений.
Лучше я потом что-то дополнительно сделаю по поручению Валентины, чем снова попаду под раздачу мужского интереса.
Правда, долго отдыхать не получается — ко мне приходит сам хозяина дома.
Я тут же соскакиваю с постели, чуть не в струнку вытягиваюсь, предвкушая очередной непростой разговор.
— Я так понимаю, спокойно тебе не сидится, да? — мрачно спрашивает он, закрывая за собой дверь. И хлопок выходит слишком уж оглушительным.
Напряженно смотрю на мужчину. Чего он ждет? Что я начну оправдываться? Так это не я начала, а Демьян!
— Он сам на меня налетел, — тихо говорю, готовясь к очередной порции унижений.
Правда, Север чуть приподнимает брови.
— Он?
— Демьян.
— Ах, Демьян…
Он проходит чуть вперед. Всего пара шагов, но мне кажется, что вокруг него прямо атмосфера меняется — становится давящей, холодной. Как и он сам.
Ну точно — Север.
— Я его не провоцировала. Я вообще работать шла!
— Похвальное рвение, — фыркает хозяин дома. — Тебя вообще нельзя без присмотра оставлять походу. Сразу находишь себе приключения на задницу. Теперь вот в медсестрички заделалась?
— Я случайно зашла на кухню, а там он…
Слишком уж говорящий в этот момент взгляд у Севера. Замолкаю, так и не озвучив свою версию событий. Плевать ему. Наверняка придумывает как бы позаковыристее меня обозвать или наказать.
Сжимаю ладони в кулаки. Надоело такое отношение. Но что я могу?
— Объяснять, что об увиденном надо молчать, нужно? — безразличным тоном уточняет он.
— Нет, — тут же мотаю головой. — Я никому.
— Уверена?
Что-то в его голосе меня настораживает. Может, это проверка какая-то? Но я же не идиотка, чтобы угрожать разболтать. Да и что я скажу? Что видела ножевую рану?
— Конечно. Я буду молчать. Хотя кому это вообще интересно?
Север чуть наклоняет голову, окидывая меня оценивающим взглядом.
— Тебе рассказать кому?
— Не надо. Можно я просто отработаю долг, и все? Я, честное слово, никуда не лезу и постараюсь вам не попадаться на глаза.
— Что, и даже не хочешь ничего попросить за свою медицинскую помощь?
— Так я ничего такого и не сделала, — осторожно возражаю.
— Правда? А вот Кирилл утверждает обратное. Говорит, залатала его на пятерку. Где научилась?
— Курсы первой помощи проходила. А залатала я его плохо, — честно признаюсь. — Ему вообще-то к врачу надо показаться и антибиотики, наверное, какие-то, чтобы выписали. Это же не царапина рядовая.
— Не царапина, — медленно кивает Север, подходя еще ближе.
Его пристальное внимание тяготит и выводит из зоны комфорта. Хотя... Хотя в принципе нахождение здесь — уже выход из этой самой зоны.
— Так что, Алина-Малина? Что хочешь в благодарность? Шмотки новые? Или баблом возьмешь?
— Спишите долг? — удивляюсь.
— Нет. Долг ты отработаешь, чтобы знала, как колотить все без разбору. Но раз уж ты так помогла, будет справедливо, что и ты получишь какую-нибудь цацку.
— Я могу сама попросить? — спрашиваю, когда молчание затягивается, а Север нетерпеливо приподнимает брови.
— Проси, — кивает он, а в глазах мелькает презрение.
— Можно я вернусь домой? — вижу уже, как Север собирается возразить и быстро добавляю: — Всего на пару дней! Мне надо сдать важные зачеты! — умоляюще прошу его. — Я учусь на бюджете, и если не закрою хвосты, то меня отчислят. А значит, и из общежития выселят.
Я молча жду приговора, но хозяин дома что-то не торопится высмеивать меня или мою просьбу.
— Ты уверена, что хочешь попросить именно это? Я ведь могу решить вопросы с твоими экзаменами и зачетами.
— Можете? — округляю глаза. — Обалдеть. То есть… Нет, спасибо. Я прошу отпуск, чтобы решить вопросы с учебой.
По лицу Севера вообще нельзя ничего прочесть — совершенно равнодушная маска. Впрочем чего я ждала? Что его тронет моя просьба?
— Я подумаю, — бросает он и выходит из комнаты.
И затеплившаяся было надежда тут же превращается в пепел.
