Изначальные силы, что тут сейчас могло случиться… Если бы Арон не остановил нас, что происходило бы в эту минуту, на этом столе… Ох. Лучше не думать.
Неловко сползаю со стола.
Ноги подгибаются. Арон успевает перехватить меня поперек талии. Впрочем его рука быстро отпускает меня.
Что это было? Я сама полезла к врагу? К черному магу? К этому, с холодным взглядом черных глаз-провалов?
С запозданием до меня доходит смысл реплики Арона.
Такое мое поведение вызвано каким-то возбуждающим отваром. Очень сильным, раз достаточно было обмазать им посуду. Несколько капель чуть не заставили меня… даже стыдно вспомнить, что я только что делала!
Этаронат решил убедиться, что Виар возьмет предложенную женщину. Но меня не успели проинструктировать. Этот спонтанный … кхм, акт между нами… не добавил бы очков белым магам!
На моем месте должна была быть Марта. Которую готовили. Она бы что-то сделала… А я даже толком не знала что…Почему-то мысль о том, что Арон мог обнимать сейчас Марту показалась мне неприятной.
Хотя какое мне дело?
Виар черных — жестокий монстр, и никакого притяжения у меня к нему быть не может. Это было бы слишком.
По мне, в идеале события развиваются так: я не наношу вреда Виару, он милостиво никого не карает. Ну, почти никого. Может даже восстановит магический резерв края… Ведь это его владения, он должен быть заинтересован. А я… просто выживаю. И меня все оставляют в покое!
Пока я размышляю, действие отвара окончательно выветривается, и я начинаю отчетливо ощущать, как горят щеки.
Медленно поворачиваюсь к Арону и цепенею.
Он смотрит на меня с подозрением. В ледяном взгляде плещется тьма.
— А что если я раскрою твой разум, Алиса?.. — начинает он вкрадчивым голосом.
А у меня кровь отливает от лица. Черная магия, раскрывающая разум, позволила бы ему узнать все, что знаю я. Таиться физически невозможно. Вот только скорее всего я сойду с ума… да и забуду полжизни. Раскрытие памяти черной магией — это как потянуть скатерть с накрытого стола. Все рассыпется. Ни одного целого воспоминания. Все перепутается и встанет не на свое место…
— Зачем? — голоса нет, от ужаса горло пережалось, я издаю странный сип, — за что? Я же не причем!..
— Давай так договоримся, Алиса. Ты будешь говорить мне правду. Поймаю на лжи — сразу выверну тебе память, не взыщи. Останешься блаженной идиоткой. Ставки слишком высоки. Проверять сказанное буду на месте, — Арон делает шаг мне навстречу и извлекает точно из воздуха гладкий браслет белого металла…
Когда полоска холода охватывает мое правое запястье и браслет защелкивается, цепенею. Понимаю, что на меня как на собаку надели подчиняющий артефакт. Следящий. Привязывающий.
— Я не поклонник таких мер, — тем же ледяным тоном продолжает Виар, — и лично против тебя ничего не имею. Но и о доверии речи не идет. Скажу как есть, я допускаю, что ты гениальная актриса и Этаронат нашел такого самородка, чтобы сбросить аркан моей власти. Если это игра — считай, что ты уже мертва. Если нет — просто выполни наши договоренности. И будешь жить в итоге.
— Ты не уничтожишь этот край?.. — еле шевелю губами я, за грудиной нарастает тяжелое чувство.
— Ничего не обещаю, — хмыкает Арон, — по идее, то что делает Этаронат это государственная измена.
Я молчу. Я понимаю все, что он говорит. И его методы работы вполне похожи на то, что я слышала о Виаре черных. Даже чуть более мягкие.
— Я сделаю, что ты хочешь. Я бы и так сделала, — шепчу, непроизвольно косясь на браслет, который оценивает для Арона каждое мое слово на искренность, — я не имею к отравленной посуде отношения. Я… прошу, не уничтожай эту землю.
— Ты сейчас пойдешь со мной, в мои покои. Завтра позволишь Верховному дать тебе инструкции. Потом снова придешь ко мне. И все мне расскажешь.
Молча киваю. Почему-то хочется расплакаться.
Неужели этого жестокого человека я только что обнимала в дурмане?
Неужели его руки меня касались?
— Вот и хорошо, Алиса. — Арон усмехается краешком рта. А взгляд все такой же ледяной.
Он отворачивается от меня. Медленно сбрасывает расстегнутую рубашку, затем полностью обнажается на ходу. Идет в ту самую купель, на дне которой я пролежала дольше положенного.
О, светлые силы… Я нервно отворачиваюсь, вдруг осознав что все это время неотрывно смотрела ему вслед. Разглядывала красивое сильное тело. Тело монстра.
От следующей небрежно брошенной фразы Арона, цепенею вся. И воздух — точно выбивает из легких:
— Иди сюда, Алиса.
— Я собираюсь воспользоваться тобой, Алиса, — хмыкает Арон, в голосе неожиданно различаю смешинку, — по прямому назначению. Знаю, что абсолютно все адепты света это умеют. Даже ваш слабоумный Этаронат в полном составе. Но ты действительно здесь самая симпатичная, так что подойди…
Обхожу купель. С одного ее края — пологий вход. С другого — крутой обрыв. Так что можно сразу с суши ухнуть в хрустальную глубину чаши. Я стою на бортике над “обрывом”, затем медленно сажусь и опускаю ноги в купель. Арон поворачивается ко мне спиной и раскрывает шею.
