— Давай мышонок… — Виар говорит хрипловато, как разомлевший на солнце кот. И в голосе сквозит какое-то подобие кошачьего мурлыканья.
— Что?.. — еле слышно спрашиваю я.
Я успела мысленно перебрать все самые непотребные варианты его желаний. И не поняла, к чему было про Этаронат, который “это” умеет делать… В полном замешательстве застываю над Ароном.
Он — ко мне спиной, по грудь в купели. Я — сижу на бортике, свесив ноги в воду прямо позади него.
И что теперь?!
Арон слегка поворачивает лицо назад, на ощупь находит мою руку, кладет на свою крепкую широкую шею. Слишком твердую. Будто зажатую.
— Сними поверхностные блоки, Алиса. Мне сегодня столько раз мысленно пожелали “сдохнуть в мучениях”, что маленьких бытовых проклятий на мне больше сотни. И это только за последние два часа. Снимай светом. Ни один могущественный черный маг не сможет это сделать так как самый неумелый белый… Что поделать.
Я выдохнула. Слишком шумно. Арон хмыкнул.
— А ты про что подумала, мышонок?..
— Я, ни про что… примерно про это и подумала, — бормочу я, отчетливо ощущая как в очередной раз краснею. А браслет предупреждающе обжигает мое запястье — я
Мои пальцы касаются кожи Виара, затвердевших мышц. Должно быть ему больно. Было. А он и не показывал вида. Правильно ли я делаю, что счищаю белой магией непроизвольные проклятия моих сородичей с ауры врага? Конечно нет. Но в данном случае, у меня нет выбора.
Через несколько минут я мягко разминаю шею Виара, все также сидя позади него.
— Алиса… — хрипло выдыхает Арон, — это очень приятно… Я заставлял это делать нескольких белых магов из числа пленных. Но ощущал только уколы. Когда к белой магии принуждают — всегда так. Желаемый эффект конечно был. Но сам процесс отвратительный… А ты… чистое удовольствие… Не уверен, что отпущу тебя, когда все закончится.
На последней фразе испуганно замираю. То есть как, не отпустит?
— Почему остановилась? — его голос стал жестче, — не бойся. Я дал слово. Останешься, если сама захочешь…
Что за бред? Как это я захочу?!
Не смотря на праведное возмущение в мыслях, продолжаю касаться шеи и спины Виара. Наверно, мало к кому из белых он готов вот так вот повернуться спиной. Но я — другое дело. Я — слишком слабая. А благодаря заговоренному браслету на моем запястье — еще и полностью в его власти. Не солгать, не дернуться. Не сбежать. В очередной раз не чувствую себя хозяйкой своей жизни.
Мне не привыкать.
А когда в последний раз я ощущала себя свободной? Пожалуй лет в четырнадцать, когда еще жила в родительском доме. И магии в моей жизни было очень мало, а та что была… Скорее спонтанные всплески. Неуправляемое чудо. Мерцающий дом и сад на день равноденствия. Улыбка облегчения больной сестренки, когда я заставила ее соломенную куколку-лошадку скакать как настоящий жеребенок…
Тяжелый вздох вырывается против воли.
— Тебе настолько противно, Алиса? — снова в голосе Виара холод.
— Нет, — отвечаю поспешно поглаживая его широкие плечи, рассеивая последние негативные завихрения, — я просто семью вспомнила…
— Расскажи мне о них, — это несомненно приказ.
— До пятнадцати лет я жила дома. С мамой, папой и младшей сестрой. Ей было пять, когда меня отдали. Она болела. Деньги были нужны, а Этаронат платил за то, что я буду здесь, в Белом Стане, в Академии. В тринадцать моя магия совершила резкий скачок. Родные перестали со мной справляться, в доме был большой урон от того, что я была неуправляема… В общем им пришлось меня отдать…
— Да, ты это мне говорила. В лесу, при первой встрече. Я хочу знать больше. Но слышу, что каждое слово дается тебе тяжело. Когда ты их видела в последний раз?
— Родителей видела два года назад. Сестру никогда не привозили, а родители приезжали раз в год в открытый день. Но больше не приезжают… Мне не сказали… Случилось что-то. Или. Или они просто не смогли. Или не захотели. Связи нет. Общение запрещено уставом академии.
Я постаралась говорить коротко и по делу. И все равно слезы были слишком близко. Я надеялась, Виар не поймет. Да и зачем это. Маленькая слабая белая волшебница с глазами на мокром месте.
— Они в пределах этого края?
— Да, но далеко…
— Завтра поедем посмотреть, что с ними и с твоим домом. Я все равно собирался проверить территорию. Почему бы не начать от твоего старого дома.
Мне перехватывает дыхание. Я не понимаю, почему такая милость. Арон выскальзывает из-под моих рук — я как раз закончила чистку. Он поворачивается ко мне. Слезы предательски текут у меня по щекам.
— Не плачь, Алиса. Многие драконовские правила Этароната скоро станут не актуальны. Например про отлучение адептов от семей. Или про “немую послушницу”. Это вообще опасный и жестокий бред. Считай это моей маленькой благодарностью за снятие непреднамеренных бытовых проклятий твоих соплеменников.
