— Всё, Алиса. Ты истощена. Дальше тебе нельзя. Я справлюсь, — его голос тоже кажется мне сильным и бодрым. Какое у него выражение лица я не успеваю понять — темные пятна уже закрывают мне обзор почти полностью, — не борись, мышонок. Закрой глаза, отдохни. Теперь все будет хорошо…
Я подчиняюсь. Закрываю глаза и позволяю себе упасть в объятия Арона. Мне кажется я лежу так несколько минут, на груди нагревается алмазный кулон, созданный Ароном для меня в вечер бала в Академии. Из артефакта по груди разливается тепло, он тонизирует меня, возвращая мне потраченные силы с лихвой.
Когда я открываю глаза, выясняется, что прошло вовсе не несколько минут. Уже снова наступил вечер. И я лежу у небольшого костра, на том самом месте где мы с Ароном проводили вечер нашего знакомства. Тогда я считала его нейтральным магом, который по случайности забрел в магический лес рядом с Академией Белого Стана.
Я приподнимаюсь на локте, а затем присаживаюсь. Окидываю взглядом погруженный в сумрак магический лес. Арон вскоре показывается в круге света костра, подтянутый и сильный. Ничто в нем не выдает повреждений от сети проклятья. В руках Виара я замечаю небольшую кожаную сумку и крупную флягу.
— Тебе надо восстановить силы, Алиса. Отдохнем и вернемся в Академию. Прием может оказаться не радушным. Мы оба должны быть готовы.
— Что произошло?.. Я почти ничего не помню. Только обрывки воспоминаний из Светлейшей Обители.
— Что ж, — Арон опускается рядом со мной и осторожно приобнимает за плечи, — во-первых, я благодарен, что пыталась мне помочь… во-вторых, я очень рад, что ты не сбежала от меня, сочтя виновным в смерти матери или просто ощутив запах мнимой свободы. И то и другое было бы ошибкой, Алиса, — голос Арона звучит сдержанно и прохладно.
По плечам пробегает короткая дрожь. Я напоминаю себе, кто передо мной. Виар, завоеватель, генерал теней и Поглотитель миров. Накатывает что-то вроде отчаяния.
— Почему тебя называют Поглотителем миров? — невпопад спрашиваю я.
Арон внимательно смотрит мне в глаза и хмурится.
— Люди верят, что я могу поглотить их душу, если будут долго неотрывно смотреть мне в глаза. А следом и весь их мир. Что я путшествовал по иным мирам, сражался за тьму и именно так и поступал с поверженными цивилизациями.
— В этом есть хоть слово правды? — отстраненно усмехаюсь я.
— Некое зерно есть. Цивилизации я в себя конечно не затягиваю, — холодная усмешка касается губ Виара, — не меняй тему, Алиса. Если начнем это обсуждать, настроение у тебя не улучшится. Да и доверия между нами это не добавит.
— Расскажи мне всё как было. Пожалуйста.
Мы сидим у костра рядом. Я поворачиваюсь к Арону лицом, чтобы смотреть в эти бездонные черные глаза, о которых крестьяне сочиняют страшные сказки. Пусть знает, что я не боюсь. Почти не боюсь… Скорее наслаждаюсь силой, которой веет от Виара.
Я делаю глоток из поданной Ароном фляги. Тонизирующий отвар обжигает нутро. У черных магов, как оказалось, в магическом лесу есть много хранилищ с оружием, артефактами, медикаментами и даже запасы провизии имеются.
— Я Виар, Алиса, — Арон мягко берет меня за подбородок. Очень нежно, лишь намекая чего хочет. Я подаюсь чуть ближе, следуя за его движением, — у меня много врагов. Я не имею права кому-то доверять полностью. Мне хотелось бы верить тебе, выбранной мною Арави. Но и этого я не могу себе позволить. Пойми правильно. Что касается произошедшего в Обители, существо которое выглядело как твоя мать — уже ею не являлось. Пустая оболочка, которую монстр выломал изнутри и напал, улучив момент. Причем атака предназначалась тебе. Мои щиты раскрылись автоматически и уничтожили тварь. Ты жива только потому, что держала меня в этот момент за руку. Представляю, как это выглядело для тебя: я убиваю твою мать, с которой случилось что-то вроде одержимости сущностью. Но нет, все именно так как я тебе говорю. Придется поверить.
Арон замолкает. Я перевожу дух. Прислушиваюсь к себе. Больно ли мне? Не совсем. Я скорее чувствую досаду. Что образ матери померк за последние пять лет, я рассчитывала увидеть ее, чтобы картинка из детских воспоминаний вновь налилась живыми красками. Но вместо этого получила муляж, куклу. Воспоминания ускользнули, и я увидела только тень любимого человека. Обидно. Но почему-то я легко верю в истинность слов Арона. Может потому, что собственная интуиция говорит мне что-то похожее.
А может роль сыграло то, что я попыталась посмотреть магическим зрением на мать и сестру тогда, в трапезной зале Обители… Но успела разглядеть только Элину, и то частично. А когда смотрела на маму… взгляд соскальзывал, глаза слезились. И все было засвечено белым. И я теперь понимаю, что Арон и другие черные маги и вовсе ничего не смогли бы рассмотреть за пологом белой магии. А я, единственная белая волшебница в свите Арона, была слишком слабой.
Так что жрец Дамиан сделал это специально. Существо должно было кинуться, вот только непонятно одно…
— Арон, — я с удовольствием отмечаю, что мой голос почти не дрожит, — почему существо напало на меня, а не на тебя?
