Теперь я размышляю, не показалось ли мне в самом начале, что Алик смотрит с вызовом на своего Виара, может я все себе придумала? А еще — я поразилась информации, которую сейчас озвучивал Арон. Погибшие, люди. Выходит, большинство его воинов уцелело? Но он решил мне не говорить?
Тем временем Виар продолжает:
— Часть отряда вернулась на место и зачистила известный нам филиал Светлейшей Обители. Погибли двое наших. Белый маг Дамиан — единственный — исчез. Других выживших на стороне противника не осталось. Мы имеем дело с государственным преступником. Сильным, опытным, опасным. И теперь по возвращении я узнаю о побеге еще двоих. Как это вышло, мне доложили. Теперь я хочу получить у тех, кто был тогда в дозоре, более подробные объяснения. Как только целители стабилизируют их разум, Харис, немедленно доложи…
Черный маг с рыжеватыми густыми волосами и красным отливом темных глаз сосредоточенно кивает. Видимо это и есть Харис.
— Теперь Арави…
Я вскидываю взгляд, почему-то оробев. Не ожидала что Арон сейчас обратится ко мне. Не ожидала что если сразу множество черных магов посмотрит на меня, хотя бы мельком, возникнет это неприятное ощущение… будто в меня швырнули горсть камней.
Я сглатываю тугой комок в горле и готовлюсь внимательно слушать.
— Твоя сестра сейчас в лазарете как и некоторые из наших воинов. Она очень слаба, подселенца из нее извлекли окончательно и все связующие энергетические нити оборвали. Ее состояние не безнадежное, но не рассчитывай на благополучный исход слишком сильно. Его может и не быть. Тело девочки подточено многолетней болезнью, но есть магическая искра. Вероятно, поэтому она все еще жива. Даже если лечение завершится успехом, что будет с ее разумом — целители пока сказать не берутся.
Я сижу обмерев. Я не понимаю, почему он говорит это при всех. Мне хочется прикрыться, точно меня вывели голой перед всем этим войском. Арон говорит самое важное для меня в присутствии черных магов — завоевателей. Я знаю имена от силы пяти из них. Арон будто выпотрошил мою душу. Я почему-то чувствую себя уязвленной, хотя он ничего интимного им не сообщил.
Просто не догадался, что мне будет неприятно? Но ведь он и не обязан. Он не принц на белом коне из сказки для юных принцесс. Он Виар. Поглотитель миров.
Я киваю в ответ, не зная насколько уместно мне сейчас подать голос.
А потом плюю на это. Слишком много я размышляю, слишком много выверяю, пытаясь угадать правила этикета, о которых не имею понятия.
— Спасибо. Могу я ее увидеть? — я надеюсь, что мой голос звучит ровно и спокойно.
— Можешь, — устало отвечает Арон. Он останавливается посреди зала, на миг прикрывает глаза и сжимает пальцами переносицу, а дальше говорит проникновенно, обращаясь уже ко всем, — у нас много работы, друзья мои.
Из учителя в классе он будто превращается в главу большой семьи за тихим уютным ужином. Тем неожиданнее звучит то, что Виар говорит дальше:
— И последнее. Каждый из присутствующих должен это знать. Среди нас предатель. И он в этой комнате…
Ощущение семейной идиллии рассыпается. В зале повисает гробовая тишина.
***
— Через час собираемся здесь же. Первый легион. Через два — второй. И так далее. Я буду говорить с каждым по очереди, — теперь в голосе Виара звучит металл. Он выстреливал слова. Приказывает, уничтожает.
Через несколько минут зал беззвучно пустеет. Алик подхватывает старелки еще кусок сыра и бесшумно идет к дверям последним.
Остаюсь только я во главе пустого стола и Арон, расхаживающий взад-вперед по зале где-то за моей спиной.
— Алик, — окликает Арон своего помощника уже в дверях, — найди меня через полчаса.
Алик почтительно кивает и скрывается за дверью.
Я продолжаю сидеть за столом, тугой узел напряжения в животе начинает потихоньку раскручиваться, но тут на мои плечи ложатся руки Виара. Почему-то сразу становится очень холодно и тоскливо. Я не ожидала такой реакции своего тела.
— Мы с воинами периодически общаемся ментально, Алиса. Так я получаю сведения. Не удивляйся, что я тебе чего-то не говорю. Многое я узнаю в процессе, блуждая по силовым линиям памяти кого-то из моих подчиненных. Проблема в том, что читать одновременно столько душ не способен никто. И я не исключение…
— Ты правда думаешь, что среди них предатель?.. — я попыталась извернуться, уйти из-под тяжелых рук Арона. Заглянуть ему в глаза. У меня сложилось стойкое впечатление, что происходит что-то плохое и я безбожно не успеваю за событиями.
— Нет, Алиса… Арави, среди них предателя нет.
Мне очень не понравилось то, как он это сказал.
— Ты ни в чем не хочешь мне признаться, Алиса? Ты все еще можешь рассчитывать на мое снисхождение. Сейчас или никогда.
Я замираю. Перестаю дышать. Сердце падает куда-то вниз. И едва ослабевший узел напряжения в животе завязывается с новой силой.
