— Алик, — ярость накрывает меня неожиданной волной, я едва сдерживаюсь чтобы не бросить в помощника сгустком чистой темной энергии, — побольше уважения к моей женщине.
— Вот именно об этом я и говорю, — Алик вытягивает шею, опускает подбородок на сложенные на спинке стула руки, — прислушайся к себе Арон. Почему ты так к ней относишься? Что тебя так зацепило? Разве не видишь сам, что больно гладко все складывалось? Она, в магическом лесу, в нужном месте в нужное время. Производит на тебя то самое первое неизгладимое впечатление. Смущается, очаровательно краснеет, ведет себя нестандартно…Потом низложенный Верховный организует цирк с нападением на нее. Ты ее героически спасаешь. Связка крепнет. Потом летишь в Светлейшую Обитель? Почему? Снова из-за нее. Там тебя ждет ловушка. И это полностью объясняет, почему подселенец атаковал ее. Жрец Дамиан знал, что вы в связке. И если бы удалось оторвать ей голову, великий Виар теней — тоже упал бы рядом замертво. Я уже молчу про последующую зачистку Обители… Нас очевидно на это спровоцировали. И теперь нас ждет волна мятежей на покоренных землях. Для местных жителей это все равно как если бы мы сожгли лазарет, полный невинных детей… Неужели не понимаешь? Я допускаю, что твою Алису могли использовать втемную. А потом разменять как пешку. Ты Виар. Ты не можешь так рисковать, Арон. Даже если вдруг она относится к тебе искренне, в чем я лично сомневаюсь… Ты и сам знаешь, как надо поступить. В допросной с бывшим Верховным Этароном тогда был не только я. Слухи не удастся сдерживать вечно. Ты потеряешь авторитет, воины взбунтуются, твоя власть падет. Надо просто убить ее…
— Ты по большей части прав, Алик. А теперь уходи, — я задумчиво смотрю на подрагивающие ресницы Алисы, которую все еще покачиваю в своих руках. Вполне возможно, она уже пришла в себя. Если так, как много она слышала? Что почувствовала?
Алик покидает залу, мы с Алисой остаемся вдвоем. Ярость, которая поднялась во мне в ответ на пояснения помощника, уходит как вода в землю. Она была нерациональна. Алик — верный воин и первоклассная ищейка. А значит он прав
Мне предстояло решить, что делать с Алисой.
Хотя ответ напрашивался сам собой.
Я должен был ее убить.
***
Я выслушал отчет Алика о состоянии сестры Алисы, на всякий случай — в ментальном поле, чтобы поменьше волновать мою Арави, которая очевидно начала приходить в себя. Затем я велел Алику оставить нас, пусть направляется в лазарет завершать процедуры по исцелению от белой сети проклятья.
Алиса так и не открывает глаза. Хотя теперь я не сомневаюсь, что она все слышит. Можно вломиться в ее ментальное поле и выяснить, что конкретно она узнала, а что проспала… но мне не хочется этого делать.
В конце концов, это не имеет значения. Алик прав по крайней мере в том, что я — Виар, носитель великой власти, и это меня кое к чему обязывает.
Да и решение я уже принял.
Голова странно пустая. Будто ее набили ватой. Звуки долетают как из под толщи воды. Но услышала я достаточно.
Вывод напрашивается неутешительный — Арон меня убьет. Может прямо сейчас, пока я лежу прикрыв глаза на его руках. Полностью лишит сил, обесточит — я и почувствовать ничего не успею. Это будет в своем роде гуманно. А может просто схватит за волосы рванет на себя, ломая шею.
Я лежу в руках у самого опасного из известных мне хищников. И смысла в побеге нет.
Сердце колет тупая игла тоски: Я не-хо-чу!..
Не знаю, что там за связка, о которой говорил Алик, и как меня угораздило накинуть ее на Арона. Но похоже она действует в обе стороны. Я впала в зависимость от Виара. От бездны глаз и жара рук и от… тугих резких толчков, когда он во мне…
— Ты о чем сейчас подумала, Алиса? — в голосе Арона я слышу легкую усмешку… и теплоту.
И тоже улыбаюсь, попутно чувствуя, что густо покраснела. Какая глупость…
Наконец открываю глаза. Чтобы встретить теплый слегка насмешливый взгляд моего Виара.
— Я все слышала, — с места в карьер выпаливаю я.
— Плевать, — все также легко отвечает Арон, — я повторяю вопрос, Алиса, о чем ты сейчас подумала?… Я не копаюсь в твоем ментальном поле, но эта мысль была колкой и яркой. Она вырвалась из твоих упаднических мысленных завихрений о собственной обреченности на скорую смерть. Она была как молния в унылой небесной хмари. Расскажи, о чем была та мысль.
Я пытаюсь выпрямиться. Но Арон мне не позволяет, так что я остаюсь лежать в его руках, голова — на плече Виара, одна его рука — обхватила меня под коленями, другая — за талию. Он так и сидит во главе опустевшего длинного стола трапезной залы.
— Я жду, Алиса…
Я чувствую себя беспомощной. Слабой. И… внизу живота начинает зарождаться тепло. Трудно поверить, но я хочу Арона. Здесь и сейчас. Того, кто должен вот-вот меня убить.
— Я думала о том, как мы… — я замолкаю на полуслове, и продолжаю, сгорая от смущения, — вспоминала, как вчера ночью… в общем…
