Мысли мечатся заполошными птицами. А если не побегу, снисхождение будет? Стоит ему узнать, что в моей утробе зреет неуправляемая сила, которая может поставить под удар его власть…И я так и не знаю, что он решил со мной делать дальше.
— Как Алик? — спрашиваю я, делая еще шаг назад.
— Алик нормально. Сначала он удивился. Потом ему было действительно плохо… почти неделю. Еще пара дней в лазарете ему бы не помешали… Не уходи от разговора, мышонок. И прекращай от меня пятиться. Я начинаю думать, что ты все-таки хочешь убежать. Меня нервирует неподчинение моих женщин.
«Моих женщин»?
— Значит все-таки много женщин? — слова вылетают непроизвольно.
Казалось бы, до того ли сейчас? Но Арон морщится отвлекаясь. Что-то собирается объяснить. Но я не жду. Резко разворачиваюсь и припускаю с места.
Слишком быстро для Виара.
И для кого бы то ни было другого.
Как и предсказывал Виар, я выдохлась. И теперь еле иду по чаще магического леса на подрагивающих от перенесенного напряжения ногах. Солнце едва различимо между ветвями. От долгого бега на пределе возможностей во рту появился металлический привкус. Легкие саднит.
Я успела убежать далеко. Не думаю, что Арон меня найдет. Я скорее всего на другом конце леса.
Арон не успел спросить меня, где я была все эти дни. И почему никто меня не нашел. Это хорошо. Потому что ответов у меня не было. Раз Алику было плохо почти неделю, значит это минимальный срок, на который лес спрятал меня ото всех. Я потеряла счет времени. А во мне закрепилась новая жизнь.
Теперь понятно, что лес сделал это специально. Чтобы никто не смог предотварить, произошедшую во мне перемену. Лесу это нужно…
“Верно”, — знакомо шелестит магический лес в моем ментальном поле.
— Зачем ты позволил Златке и Арону меня найти?..
“Змея… сама тебя нашла”, — шелестит изумрудная листва в моем ментальном поле, — “Виара… тебе необходимо видеть. Хотя бы иногда…Он нужен… чтобы зрел плод”.
У меня так много вопросов! Я пытаюсь удержать в голове всё и сразу.
Значит ли то, что Златка поглотила свет Марты и бывшего Верховного Этарона Эрика, что эти двое никогда и не сбегали из тюрьмы? И где они скрывались все это время, ведь из тюрьмы они намного раньше… И что теперь с ними, они мертвы?
И получается, что беловолосый Алик не предавал Арона? Раз он до сих пор не казнен.
А ловушка в Светлейшей Обители — и вовсе явление вполне закономерное? Про формирование связи между мной и Ароном — тоже все более менее прояснилось, хоть и не до конца.
Я всегда была уверена, что лес не допустит, чтобы со мной случилось что-то плохое. Но нападение Златки?.. Было больно. Я давно считала кобру другом. Но надо быть объективной: фамильяр — лишь сгусток магической энергии, созданный действовать во спасение мага-хозяина. Фамильяры существуют ровно до тех пор, пока маг не войдет в полную силу. И атакуют только если… маг совершает воздействие против себя самого. Преступление против внутреннего света в моем случае — магическое самоубийство. Вот что такое для Златки эта моя беременность.
Я спотыкаюсь от усталости и падаю на колени. Ладони впечатываются в пушистый чуть влажный мох. Ароматы свежести и мокрой травы ударяют в нос. И я вспоминаю свежесть, которую источала кожа Арона так явственно, что мне мерещится тень терпкого мятного меда… запах Виара.
От моей длинной свободной юбки простого но элегантного черного платья остались обрывки. Начиная от колен и ниже — выглядит это все… совершенно непотребно. «Недостойно Арави», — мысленно усмехаюсь я и сажусь прямо на землю.
Кажется, дальше я не ступлю и шага.
Что мне делать с беременностью, которой меня ошарашила Златка прежде чем мутировать в двуголовое двухвостое существо на моих глазах?
Как мне сохранить разум до рождения этого ребенка? Где спрятаться? Я ничего не знаю о том, как протекают подобные беременности. Как я могу помочь малышу?..
Я резко и сразу отметаю вариант избавиться от него, и не сомневалась, что выбор между тьмой и светом он сдеалет осознанно. В конце концов, Арон — совсем не такой плохой как гласили досужие слухи. Я — белая волшебница. Значит шанс у малыша есть. И я сделаю все, чтобы помочь ему… Только бы успеть, до того как внутренняя тьма сведет меня с ума.
Как Златка сказала? Капля молока в чаше чернил? Что-то вроде. Но я обязана попробовать.
Моя прежняя цель — выжить — поблекла. Она теперь кажется мне мелкой и несуразной.
Теперь задача у меня глобальная.
Но нет плана. Сейчас я собираюсь изо все сил постараться, чтобы его сформировать. Но думать долго мне не удается.
Хрустит ветка. Под военным сапогом. Тот, кто идет за мной не таится. Я не думала, что меня настигнут так скоро.
— Теперь на снисхождение рассчитывать не придется… Арави, — раздается хриплый шепот из-за моей спины.
— Почему от тебя пахнет как от него? — спрашиваю я не поворачиваясь.
В этом нет необходимости. С такого расстояния ошибиться невозможно. Беловолосый Алик стоит сейчас у меня за спиной. С легким металлическим звяканьем вынимает из ножен кинжал. Знаю, что он черно-серый. Как у всех воинов моего Виара. Как у самого Арона.
