Теперь его удивление удвоилось, даже утроилось. С каждым новым моим предложением вены у него на лбу становились все более заметными, а моя вера в гениальный план таяла. Однако с годами Нисан во мне стала невосприимчивой к обескураживающим словам. Как будто появился иммунитет. Сначала она немного кашляла, но потом быстро поправлялась!
Жить, позволяя любви расти, а затем вдохновляться ею на написание книги – это все равно, что покупать продукт, у которого нет отзывов! Никогда не знаешь, что получится. Представьте себе, что вы пошли на незапланированное свидание с Динчером, а потом все было испорчено… Однако из него мог бы получиться отличный главный герой! Поэтому я буду планировать свой роман с самого начала и писать его, переживая задуманное. Будет ли в романе любовь? Я думаю, все будет!
Или случится катастрофа.
– Нисан, этот план никогда не сработает, – сказал Эге, помешивая макароны в томатном соусе, которые я приготовила для него.
– Почему? – спросила я, продолжая ходить по комнате. – Все дело в доверии.
– Я не знаю, – пробормотал он, – ты когда-нибудь думала, что человек может узнать правду? Например, после того, как твоя книга выйдет!
Я остановилась и посмотрела на него:
– Думаешь, я расскажу ему, чем занимаюсь? Я придумаю себе псевдоним. Он не сможет меня вычислить. Да и не похож он на человека, читающего романтические комедии. Кроме того, если я никому не расскажу о его причастности к моей книге, разве будут у него какие-то проблемы?
Эге положил себе еще макарон и принялся жевать, а я продолжала мысленно дорабатывать в уме черновик своего нового романа.
Мне хотелось, чтобы главный герой моей истории, парень, был богатым, но, похоже, финансовое положение Динчера совсем тому не соответствовало. Поэтому богатой должна была стать я. Это сильно ударит по моему бюджету, но я настроилась решительно! Здравствуйте, дорогие рестораны и роскошные автомобили! К тому же идея богатой девочки и бедного мальчика тоже была вполне неплоха для романа. Конечно, сначала мне нужно изменить мнение Динчера о моем финансовом положении.
– Ну а теперь расскажи мне еще раз, с чего начнется история, – спросил Эге.
На моем лице появилось игривое выражение. Я не могла перестать улыбаться, пока думала о своей книге.
– Наши «детки» – девушка Нида и юноша Д. встретятся три раза в разные дни и в разных местах. Но каждая встреча будет заставлять Д. постепенно влюбляться в Ниду. Нида не позволит Д. пригласить ее на свидание во время их случайных разговоров. Таким образом Д. будет испытывать все большее желание увидеть Ниду! Когда они встретятся в третий раз, Нида все-таки примет его предложение о свидании.
Я закатила глаза, когда Эге изобразил, что его тошнит.
– Ты будешь редактором – тебе стоит позаботиться о своем желудке!
– Я оставляю за собой право изменять события, – пробурчал Эге.
Я широко раскрыла глаза и удивленно посмотрела на него: «Если только во сне».
– По крайней мере, не называй ее Нидой. Ты выбрала такое имя, как будто издеваешься.
– Имена – это еще только идеи! – огрызнулась я.
– Что ты собираешься делать, чтобы твой план сработал? – спросил Эге, склонившись над макаронами и отмахиваясь от меня. – Я имею в виду, ты же не собираешься преследовать этого парня?
На пятой секунде моего молчания он заметил дьявольскую улыбку, расплывающуюся на моем лице.
– Не-е-ет! – умоляюще покачал головой Эге.
– Э-э… да, – сказала я и кивнула в знак согласия.
– Думаю, ты знаешь, что это преступление.
– Да. Поэтому, если он увидит меня одну, у него могут возникнуть подозрения. Так что ты тоже…
– Я очень занят в этот день.
– Я еще не сказала когда.
– Нисан!
Я думала целую неделю и ждала, что план действий, который я подготовила, будет хорош. Однако я уже усвоила, что не стоит завышать ожидания, когда дело в свои руки берет Нисан Тан.
Несмотря на все старания, мне не удалось уговорить Эге поехать со мной, и я попросила его хотя бы одолжить мне свою машину. Он чуть ли не швырнул в меня ключами, сказав, что лучше отдаст мне свою машину, чем примет участие в этом «идиотизме».
Теперь я ждала в машине в кремовом платье на улице у того самого ресторана, который запомнился моим позором и бокалом вина за сто восемьдесят лир. И что-то мне подсказывало, что Эге был прав.
В телефоне у меня была открыта прямая трансляция из соцсети бара, где выступал Динчер. Он и его группа были на сцене. Я подпевала им, но меня заглушали восторженные крики толпы поклонников. Когда он сказал, что в тот вечер покинул зал, оставив концерт незавершенным, я не ожидала, что он мог оставить такую толпу. Но, судя по энтузиазму его поклонников, они ему легко это простили.
