— Ты выиграл сражение, мальчик, — сказала она. — Хотелось бы знать, что еще привлекает тебя, кроме радости победы.
— Вы слишком любопытны, бабушка. Оставляю вас поболтать с Равеллой о прежних днях. Но не рисуйте их слишком привлекательными, чтобы ее не огорчило собственное положение сейчас.
Равелла посмеивалась.
— Вы знаете, что это неправда, пекки, — сказала она. — Вы знаете, что я не буду огорчаться, пока я с вами.
Герцогиня быстро посмотрела на каждого из них, но воздержалась от комментариев, указав на стул рядом со своим креслом.
— Подойди и сядь, дитя, и мы поговорим о твоей маме.
Герцог оставил их одних и пошел через двери за библиотекой, которые вели в другое крыло дома, занимаемое Хью Карлионом. В отличие от остального дома комнаты Хью были обставлены очень просто, без всякой роскоши. В его комнате был большой письменный стол, всегда заваленный счетами и письмами герцога. Во всю длину одной стены стоял книжный шкаф, а над камином в раме висел портрет лорда Веллингтона, написанный за несколько лет до Ватерлоо. Кресла у камина были обтянуты простой кожей, и герцог часто говорил, что это место напоминает ему казарму более чем что-либо еще.
Когда вошел герцог, он встал из-за стола.
— Доброе утро, Себастьян, — сказал он. — Я рад, что ты пришел. Я хотел поговорить с тобой.
— Я подумал об этом и дал тебе время приготовиться к лекции. Ты, и правда, хочешь прочитать ее мне?
Капитан Карлион провел рукой по волосам, взлохматив их. В этот момент он выглядел совсем мальчишкой.
— Я не знаю, что тебе сказать, Себастьян. Ты, кажется, стараешься устроить скандал.
Герцог засмеялся:
— Не тревожься, мой дорогой. Ты квохчешь надо мной, как курица, по ошибке высидевшая утенка. Не беспокойся, умоляю.
— Как я могу не беспокоиться? Весь Лондон будет обсуждать это уже утром. Надо что-то делать!
Герцог улыбнулся и уселся в одно из кожаных кресел.
— Я успокою тебя, сказав, что кое-что сделано. Если тебе интересно, могу сообщить, что Элинор, Джордж, Артур и бабушка посетили меня сегодня утром в праведном гневе по поводу последнего из моих ужасных деяний.
— Я не сомневался, что такая депутация появится, но ты сказал, что сделал что-то для устройства мисс Шейн. Она поедет к леди Элинор?
— Определенно нет. Я сказал тебе, что Джордж заберет ее состояние только через мой труп. То же относится и к Артуру. Он был еще больше мрачным ханжой, чем обычно. Но глаза его заблестели, едва он подумал, что замок получит деньги, уплаченные за ее содержание там.
— Раз ты отказал им, герцогиня Хесс возьмет ее, полагаю?
Герцог покачал головой:
— Нет, моя подопечная останется со мной в Мелкомб-Хаус.
Хью Карлион уставился на него:
— Но это невозможно! Ты сам знаешь!
— Мой дорогой Хью, — устало заметил герцог. — Ты живешь со мной уже семь лет. Неужели ты еще не знаешь, что слово «невозможно» не входит в мой словарь?
— Тогда как...
— Ночью я просмотрел список моих родственников и обнаружил, что испытываю неприязнь к каждому из них. Но я вспомнил, что одну из них я не видел долгие годы. Я навестил ее сегодня утром и нашел неожиданно очаровательной и полностью подходящей для меня. Моя сестра Гарриэт приедет сюда сегодня днем.
— Леди Гарриэт!
Хью Карлион выкрикнул ее имя так странно, что герцог посмотрел на него.
— Да, Гарриэт, — повторил он. — Я почти забыл о ее существовании, но она лучше, чем я о ней помнил. Я нашел ее, Хью, в грязном маленьком домике в Челси. Ты, конечно, знаешь, что она овдовела?
— Да, я слышал, что сэр Гифорд умер.
— Перед смертью он растратил до единого пенни свое состояние и состояние Гарриэт. Сестра живет со своей свекровью, старой каргой, которая делает ее жизнь невыносимой. Во всяком случае, Гарриэт не притворялась, что не обрадовалась моему предложению приехать сюда и стать компаньонкой Равеллы. Я узнал, что она часто думала обратиться ко мне, но боялась, так как семья красноречиво описала не только мои злодеяния, но и полное равнодушие к чему-нибудь, кроме собственных интересов.
Герцог говорил, как бы забавляясь, но когда он посмотрел на Хью, то заметил, что тот не улыбается. На лице его застыло выражение мрачного предчувствия.
— Что случилось, Хью?
— Если твоя сестра приедет, чтобы вести дом, — сказал Карлион после некоторой паузы чуть сдавленным голосом, — моя служба будет тебе не нужна. Я хочу уйти сразу, Себастьян.
Герцог вскочил.
— О Юпитер, какая чушь лезет тебе в голову! Гарриэт приезжает сюда вести дом! Все будет идти так, как шло, только Гарриэт будет компаньонкой Равеллы, а мои обеды будут проходить где-то еще.
При этом капитан Карлион засмеялся:
— Действительно, так будет лучше. Ты, правда, хочешь ввести Равеллу в общество?
— Ее и не надо вводить. Охотники за приданым усеют ступеньки, ты это знаешь. В этом случае у тебя будет больше работы, чем раньше. Кроме того, Хью, ты знаешь, что я не могу без тебя. Ты мой постоянный советчик, и, если ты оставишь меня, дьявол заберет свою добычу.
Герцог положил руку на его плечо. Это был жест симпатии, но на лбу Хью осталась морщина.
