— Все подробности относительно мисс Шейн, ваша светлость.
— Например?
— Прежде всего возраст леди.
— Если это беспокоит его милость, пройдет немало времени, пока ей исполнится двадцать один год и она сможет распоряжаться своим состоянием.
— Ваша светлость забыли, что мисс Шейн сможет им распоряжаться, если выйдет замуж?
Все вдруг замолчали.
— Да, сей факт ускользнул от меня, — наконец сказал герцог. — Но пока этот вопрос еще не стоит. Я прав, надеюсь, моя подопечная еще ребенок?
Адвокат выглядел удивленным.
— Ваша светлость неправы. Две недели назад мисс Шейн отпраздновала семнадцатилетие.
— Понимаю.
Голос герцога был задумчивым.
— Я надеюсь, я не сделал ошибки, отвечая на вопросы лорда Роксхэма, ваша светлость?
— Что еще он спрашивал?
— Где школа мисс Шейн.
— И вы сказали?
— Я не предполагал, что ваша светлость хочет держать это в тайне.
— Я этого не говорил. Какой адрес вы дали его милости?
— Я... сказал, что мисс Шейн находится в академии мисс Примингтон в Милдью в Бедфордшире.
— Милдью! Если память мне не изменяет, это в двадцати милях от Линке, на границе с Хертфордширом.
Герцог подошел к камину и позвонил. У него вдруг появился вид человека, стремящегося к цели.
— Что ты хочешь? — с любопытством спросил Хью Карлион.
Герцог повернулся к нему с усмешкой в серых глазах.
— Карету, Хью. Сегодня я сплю в Линке, а завтра — кто знает? Может быть, решу познакомиться с мисс Равеллой Шейн.
Глава 2
Герцог тоскливо смотрел на плоскую равнину Бедфордшира. Дороги были скверные, шел непрерывный дождь, и размокшая грязь под колесами замедляла движение кареты.
Внезапный толчок отбросил герцога на спинку сиденья, ему стало неуютно, и он подумал, что лучше бы не отправлялся в это путешествие. Умнее было бы приказать Хоторну привезти Равеллу Шейн в Лондон. Они могли бы увидеться в доме без всяких неудобств. Мысль немедленно отправиться в Милдью просто потому, что он вообразил, будто Роксхэм способен что-то придумать, была глупой.
Герцог зевнул и вдруг заметил, что карета стоит. Выглянул из окна и обнаружил, что они еще не доехали до деревни. Невдалеке он увидел высокий заостренный шпиль церкви из серого камня и соломенные крыши домов; узкая дорога петляла между неогороженных полей, засаженных луком и картофелем.
Лакей открыл дверцу кареты, но прежде, чем он успел заговорить, герцог нетерпеливо спросил:
— Почему мы остановились?
— Простите, ваша светлость, коренник потерял подкову.
— Черт побери!
— Кучер сказал, что он поедет в Милдью, если угодно вашей светлости, или мы можем поменять лошадь с одним из всадников.
— Поменяйте лошадей здесь, — приказал герцог и добавил, так как лакей начал закрывать дверь: — Подождите, я выйду поразомну ноги.
— Хорошо, ваша светлость.
Лакей опустил ступеньки, и герцог вышел на дорогу. Один из всадников уже спешился и снимал седло. Хотя расстояние до школы было небольшим, никто не предполагал, что его светлость прикажет продолжать путь. Те, кто служил у герцога, хорошо знали, как заботливо он относится к лошадям.
Это была величественная процессия: карета с огромным гербом на дверцах, кучер, лакеи, форейторы, всадники в бордовых с серебром ливреях и напудренных париках, великолепные лошади в кожаной сбруе, украшенной серебром, и, наконец, сам герцог в отлично сшитом сюртуке цвета зеленой оливы, украшенном изумрудными и бриллиантовыми пуговицами, желтых кожаных бриджах и сапогах, чья поверхность блестела как зеркало — их чистили специальным составом, в который входило и шампанское. Неудивительно, что в деревнях люди стояли с разинутыми ртами и вытаращенными глазами, когда герцогский кортеж проезжал мимо.
Герцогу надоело смотреть на слуг. Он снял шляпу, чтобы легкий ветерок охладил его голову, и осмотрелся. Они, как он и предполагал, были совсем рядом с Милдью, подкова потерялась на самой окраине деревни. Не более чем в пятидесяти ярдах его светлость мог видеть первый маленький домик, окруженный цветущим садом. Прямо перед ним на лужке паслись корова и две белых козы.
Чтобы чем-нибудь заняться, герцог направился к козам.
Одна жалобно блеяла, но выглядела толстой и сытой. Очевидно, ее страдания были больше душевными, чем физическими. За козами виднелось одинокое дерево, старое и сучковатое.
Герцог почти подошел к дереву, когда услышал сзади резкий голос:
— Эй, хозяин!
Герцог повернулся и увидел мальчика лет двенадцати, одетого в испачканную и заплатанную темно-синюю одежду, украшенную рядом нечищеных пуговиц. Герцог рассматривал мальчишку и был вознагражден дерзкой ухмылкой.
— Ты обращаешься ко мне? — спросил герцог, предчувствуя, что его что-то ожидает.
Мальчик кивнул.
— Это вы парень, который ожидает послание от леди? — спросил он.
— Ты принес послание от леди?
Мальчишка опять усмехнулся:
— Осторожный, да? Но она сказала, что я найду вас у разбитого дуба и вы дадите мне что-нибудь за то, что я принес.
Мальчик вручил герцогу записку и отошел, широко и дерзко улыбаясь.
Герцог с отвращением посмотрел на листок бумаги и хотел уже сказать, что мальчик ошибся, когда тот заметил:
