Марк вечно жаловался на огромную кучу белья для стирки, сваленную в свободной комнате. В раковине всегда было полно тарелок с остатками соуса для спагетти, а мусорное ведро постоянно было переполнено. Когда это продолжалось достаточно долго, Марк обязательно закатывал рукава, вздыхал и начинал убирать сам, как будто ее следовало всячески оберегать. Сейчас усталость в руках, появившаяся после работы скребком, и сознание того, что она заботилась о ком-то, доставляли ей удовольствие. Чувство было очень приятным.
К тому времени, как Сэм закончила, уже стемнело. Она отправилась на поиски Денниса. На полу в гостиной надувался двуспальный матрас, электрический шнур змеился по комнате и кончался в розетке. Почти вся старая мебель исчезла, в комнате остались только софа, ободранное кресло, а также лампа у задней стены да телевизор в углу. Все остальное было свалено во дворе. Сэм не видела и не слышала никаких признаков присутствия Денниса. Она несколько раз позвала его, но ответа не получила. Вот тебе и наедине
Сэм с опаской вошла в ванную, заглядывая за дверь и осматривая помещение дюйм за дюймом. Там было так же грязно, как она предчувствовала. Она перенесла все нужное из кухни и принялась за работу.
Когда стемнело, воздух наполнился стрекотом цикад, в защитные сетки на окнах стали биться ночные бабочки. Сэм бродила по дому, отмечая, как прогибаются доски под ногами. В прихожей на столе, заваленном невскрытыми письмами, под висящим на стене телефоном, испещренным никотиновыми пятнами, она нашла роутер и модем. Ей сразу же стало легче. Когда она вводила в свой телефон пароль
— Деннис? — крикнула она. — Деннис? Это ты?
— Да! — прокричал он в ответ. Сэм положила руку на сердце, чтобы услышать, как замедляется биение.
— Где ты был? — спросила она, но он не ответил. Проходя мимо нее по дороге в ванную, он остановился и поцеловал ее в макушку. Затем закрыл за собой дверь, и она услышала шум воды.
Когда Деннис вышел, на нем были только трусы, а к боку он прижимал полотенце. Сэм спросила, готов ли он поесть, а потом, по пути на кухню, снова поинтересовалась:
— Где ты был? В ванной я тоже убрала.
— Я видел, спасибо, — поблагодарил Деннис. — Я ходил посмотреть, кто там шастает вокруг. Тебя же это тревожило, вот я все и проверил. Никого я не нашел, так что можешь не волноваться.
— Спасибо, очень мило с твоей стороны. — Сэм улыбнулась, вынимая из буфета новые кастрюли. Духовка была сломана, пришлось все делать на плите, так что на первый раз что-то оказалось холодным, а что-то переваренным. Это была пища, которую любил Деннис: курица, коричневый рис и брокколи. Скучная сухая пища. Полезная, правда. «Есть, чтобы жить, а не жить, чтобы есть», — любил повторять Деннис. Сэм прожевала и проглотила, уговаривая себя, что ей это полезно.
Деннис проглотил все за считаные минуты, поблагодарил Сэм и устроился на софе, чтобы полистать
— Ш-ш, — успокоил он. Думаю, это в подполье. Это всего-навсего какое-то животное. Не беспокойся, не бери в голову, я пойду проверю.
Сэм пошла за ним во двор. Деннис полез на животе под дом, а она стала всматриваться в окружающие заросли, пытаясь найти кого-то, кто мог за ней наблюдать. Вдруг что-то прошмыгнуло мимо нее, слегка задев за ногу. Она завопила.
— Господи, да это енот, просто енот! — отозвался Деннис. — Ну-ка, подожди…
Сэм снова поднялась на крыльцо, взволнованная и смущенная. Она уже не всхлипывала от страха, только дивилась тому, как Деннису не страшно там, в подполье, и что он там делает. Вдруг услышала его голос, успокаивающий и воркующий:
— Да там кошка, и у нее котята… Эй, привет! Привет! Наверное, она дралась с тем енотом. Вроде бы не пострадала… Сэм, притащи-ка банку тунца из дома!
Сэм вернулась с двумя мисками, в одной был тунец, в другой — молоко.
— Оставь это здесь, нужно, чтобы она к нам привыкла. Нельзя ей со слепым выводком оставаться там долго. Молока не надо! Они еще не могут попить молока. — Деннис вылил молоко в высокую траву и вернул ей миску. Затем зашел в дом и взял несколько старых полотенец, положил их под крыльцо и устроил импровизированную кошачью постель.
