— Ладно, ладно, — согласно закивал Деннис. Его руки лежали на поясе, пальцы растопырены. — Еще увидимся, Билл, — пообещал он с видом, не предвещающим ничего хорошего.
Сэм подпрыгнула, когда собака слегка задела ее лодыжки и исчезла за деревянной дверью. Выйдя на удушающий воздух, она почувствовала солнечное тепло на своих щеках. Сзади смеялся Деннис.
— Ничего удивительного, что эти маленькие магазинчики вымирают, — сказал он и хлопнул дверью автомобиля так сильно, что у Сэм содрогнулись барабанные перепонки. Несколько секунд она сидела в водительском кресле неподвижно, с закрытыми глазами, и пыталась остановить дрожь в руках, лежавших на коленях. — Ну что? — повернулся к ней Деннис. — В «Уолмарт»?
Сэм чувствовала себя нормально на пустых дорогах, ведущих из Ред-Ривера, но когда они попали в поток транспорта у мегамаркетов и торговых центров за городом, она была ошеломлена всем окружающим. Начала паниковать, мир вокруг расплывался из-за слез, которые она старалась скрыть от мужа. Поэтому, как только припарковались, Сэм сразу же отправилась в туалет «Уолмарта» привести себя в порядок. А когда вернулась, Денниса не было. После нескольких нервных минут расхаживания по рядам она нашла его в секции товаров для дома: он бросал подушки и одеяла в две магазинные тележки.
— Зачем все это? — подошла Сэм.
— На время мы остаемся здесь. Не думаю, что там найдется свежее белье. А где надувные матрасы?
— Мы будем жить в том доме? — Сэм пыталась говорить непринужденно, но ее голос от беспокойства прозвучал резко и громко.
— А что тут плохого? Это только на пару недель. Вообще-то, — повернулся он к ней, — я думал, тебя
Сэм не знала, как реагировать. Она помнила тот дом, запах болезни и гниения. Она с ужасом думала, где именно Лайонел выстрелил в себя, была ли в доме уборка или пол заляпан содержимым его головы.
— Там, как бы так сказать… грязновато, — намекнула она. Ей было неловко, как будто она каким-то образом его критиковала, хотя Деннис не бывал в своем доме двадцать лет.
— Там всегда было грязно, — сказал он, поворачиваясь к полкам спиной.
— Нет, я имею в виду… запах там странный и… — Сэм не знала, как спросить о самоубийстве отца, не обижая Денниса.
— Что и?
— Ничего, — решила она промолчать.
— Мы там немного уберем. Все будет хорошо. Ты и моргнуть не успеешь, как мы уедем.
Сэм уже ощущала ту же самую смутную тревогу, которую почувствовала, когда впервые вошла в дом, однако ей хотелось поддержать Денниса, хотя она не могла понять, почему ему так хочется туда вернуться. Сэм готова была поклясться, что, как только они туда приедут, ему захочется в гостиницу. Он просто еще не понимал, насколько там плохо.
— Ты умеешь готовить? — спросил Деннис, разворачивая тележки и придвигая одну к ней.
— Что? — Сэм не слушала, мечтая о гостинице, в которой, как она надеялась, они проведут эту ночь.
— Готовить. Ты готовить умеешь?
— Наверное, — сказала она. — То есть… ну да.
— Что-то ты не вселяешь в меня уверенность в своих словах, — со смехом отреагировал он.
— Ты понимаешь, что я имею в виду, — сказала она, толкая его игриво. — Я не Гордон Рамсей[37], но…
— Кто? — спросил он.
Сэм взяла его под руку и стала рассказывать о Гордоне Рамсее, пока он наполнял тележку продуктами. Выбросят ли они все это, когда приедут в отель? Впрочем, какое это имеет значение — сейчас она была рада уже тому, что они не ссорятся. Если ему хотелось верить, что этой ночью они останутся в доме, пусть верит.
Вокруг дома царил еще больший беспорядок, чем тот, который она наблюдала в свой прошлый приезд. За то короткое время, пока дом стоял без жильцов, облезлые белые стены были испещрены красными граффити: «УБИЙЦА», «УБИЙЦА ДЕТЕЙ». Деннис достал ключи из сумки, выданной ему в больнице и содержавшей пожитки отца, и направился к дому. Сэм замешкалась у машины.
— Завтра мы все это закрасим, — крикнул ей Деннис, показывая на стену.
Сэм перенесла свой вес на другую ногу и потерла голые руки: от этого дома по коже бегали мурашки. Вернувшись за очередной порцией поклажи, Деннис походя бросил Сэм, собирается ли она помогать. Она кивнула, взяла в руки по сумке, дошла до крыльца и поставила их у ступенек и шаткой импровизированной аппарели, прогнувшейся под ее ногой, когда Сэм осторожно попробовала ее на прочность.
— Хорошо, — вздохнул Деннис. — Что дальше?
— Я не знаю, как там внутри. Ну, то есть… где он умер.
— Что?
— Там, где он умер.
— А, — понял Деннис, улыбнулся и взял ее за руку. — Ты имеешь в виду, где он стрелялся? Там! — Он показал на металлический сарай со ржавой дверью. Углы были оплетены паутиной, подрагивающей на ветерке.
— Правда? — спросила Сэм, цепляясь за его руку.
— Правда. Может быть, потому что там это сделала мама. Может быть, из-за сентиментальности, а может, не хотел устраивать в доме такую мерзость — кто его знает?
Сэм смотрела на гараж, такой старый и ветхий, что, казалось, мог развалиться от тычка пальцем.
— Ну как, — участливо спросил Деннис, — лучше себя чувствуешь?
