- Все это сторонники мира мутят! - решительно сказал лейтенант, командир присланного в Медиану отряда. - Я б их живьем на улице ловил, как крыс, и шкуру с них сдирал.
Разговор внезапно смолк, все глаза невольно уставились на священника. Прукстер поморщился. Конечно, лейтенант человек в городе новый, он не обязан знать, но получилось неловко… Это было не то деликатное, осторожное внушение, которым господин Прукстер хотел воздействовать на заблудшего пастыря.
Прукстер засмеялся коротким смешком и поспешно сказал:
- Ох, уж эти рубаки-военные! Рубят сплеча! Перехватили, господин лейтенант. Есть среди них люди и искренне заблуждающиеся… Нельзя так…
- Знаю я их! - безапелляционным тоном заявил лейтенант. - Тряхни хорошенько - из кармана у каждого коммунистическое золото посыплется. Известно: все до одного иностранные агенты.
- Нет, господин лейтенант, вы несправедливы. Другое дело: все они играют на руку коммунистам - это верно. Но некоторые сами этого не понимают.
Священник сидел неподвижно, точно не слыша разговора и не замечая устремленных на него взглядов. Но при последних словах Прукстера он повернулся к нему и спросил:
- Почему же вы считаете, господин Прукстер, что сторонники мира играют на руку коммунистам?
- Неужели непонятно? - Прукстер пожал плечами. - Только коммунисты требуют запрещения атомной бомбы и радиоактивных лучей.
- Знаете, господин Прукстер, среди моей паствы нет ни одного коммуниста. Но мира хотят все. Атомной же бомбы не хочет никто. И вы советуете мне сказать им: дети мои, мира хотят только коммунисты, поэтому кто хочет мира, пусть идет к коммунистам. Но ведь лучшей похвалы коммунистам и не придумаешь - и вы говорите ее, господин Прукстер. Кто же играет на руку коммунистам?
- Софизм, - презрительно поморщив губы, сказал Прукстер. - Можно быть за мир и за атомную бомбу. Именно с ее помощью мы достигнем мира.
Священник улыбнулся:
- Один мой прихожанин довольно тонко заметил о тех, кто хочет поддержать мир атомными бомбами. «Эти люди, - сказал он, - тоже сторонники мира, но того, который желают покойнику: мир праху твоему!»
- Ах боже мой, к чему все эти умные споры? - вмешалась госпожа Прукстер. - В наше время нас учили в школе просто: голод, землетрясение, война - все от бога за грехи. Молиться надо, а не подписи собирать. Не божеское это дело…
- Наша любезная хозяйка права, - поддержал редактор Милбэнксон. - Священнослужители теряют веру, становятся на путь рационализма - вот в чем корень вопроса.
- И соблазняют прихожан, - подхватил редактор Пэрч. - А сказано: горе тому, кто соблазнит единого из малых сих.
- Вера, вера нужна… - присоединился судья Сайдахи. - Зовите паству… да зовите… молиться, да минует нас чаша сия… чтобы не испить… Вот именно… испить… чашу сию… - закончил он и, посмотрев на свет стакан вина, задумчиво опорожнил его.
Тряхнув седой гривой, в разговор вступил мэр Иолш. Вообще он предпочитал отмалчиваться, зная, что его сила не в речах, и боясь неосторожным словом поколебать авторитет своих седин. Но вопрос был слишком важен, чтобы он мог молчать.
- Я вполне согласен с нашей уважаемой хозяйкой, - торжественно сказал мэр Иолш. - Молитва сильней деклараций. Если война - кара божья, что мы можем? Только молить о милосердии. А петиции - это незаконная попытка уклониться от божеского наказания.
- Уклонение от судебного приговора, да, да, уклонение… - подтвердил судья Сайдахи, - Карается по статье… по статье…
- Странно, что приходится говорить об этом священнослужителю, - сердито перебил господин Тинтерл. - Видно, Баумбарлей права: настает конец света.
Старый священник сидел молча и улыбался. Наконец он неторопливо заговорил:
- Да, господа, молитва может творить чудеса. Но не следует искушать господа. Человек должен сам помогать себе, и небо поможет ему. Вы говорите: война - кара божья. Но Христом в нагорной проповеди сказано: «Блаженны миротворцы, ибо они сынами божьими нарекутся».
- Мир, мир! - раздраженно перебила госпожа Прукстер. - Но не с коммунистами же! Вспомните, ваше преподобие: они безбожники!
- Как, сударыня, - воскликнул священник, - и вы хотите, чтобы я божьим именем благословил то оружие, которое почитают бесчеловечным даже безбожники коммунисты?
- Они считают его бесчеловечным только потому, что у них его мало, - возразил господин Прукстер.
- А у нас его достаточно? - спросил священник.
- Больше, чем у них, - ответил Прукстер.
- Хорошо. Значит, меня-то подозревать в неискренности у вас нет оснований? Я называю его бесчеловечным только потому, что оно бесчеловечно.
- И все-таки вы помогаете коммунистам.
- Ах, господин Прукстер, поверьте, простые люди даже не интересуются тем, у кого атомных бомб больше. Они не хотят терять своих детей и свои очаги. И они справедливо не верят, что война от бога, - они видят, что это вы, господин Прукстер, готовите смертоносные лучи. Сказано в заповеди: «не помяни имени господа бога твоего всуе…»
