Тогда же возник всемирно знаменитый проект создания «Города Будущего», или, как его иначе называли, «Эдема XX века». Расположенный на глубине многих тысяч футов, он должен быть полностью изолирован от внешнего мира и снабжен всем необходимым вплоть до варьете с обнаженными девами. Нипочем ему будут бушующие наверху атомные, водородные бомбы, лучи смерти и прочие земные достижения. Население его в сотни тысяч человек, естественно, имели право составить лишь люди, доказавшие свою жизнеспособность с капиталом не менее ста миллионов. В этом подземном Эдеме счастливцы по слову божию будут плодиться и размножаться не одну сотню лет и лишь невинные праправнуки выйдут на поверхность земли, чтобы посмотреть, что же именно осталось на земле. Этот блистательный проект показал всему миру величие идей и дел Великании.
В эти же дни разъезжал по всей стране с импрессарио прославившийся господин Джим Фленч. Никто теперь не посмел бы назвать его Дохлой Жердью. На нем прекрасный костюм от первоклассного портного, а жалкие отрепья, в которых его подобрали у горящих досок, фигурируют в качестве вещественного доказательства, когда господин Джим Фленч повествует перед потрясенной аудиторией о своем чудесном спасении от таинственного луча.
А господин Бернард Дакнайр, конечно, пожал плоды своей гениальной идеи. Он уже в столице и организует новый патриотически-великанский орден, но пока не подобрал для него достаточно звонкого названия. О, эта восходящая звезда скоро, очень скоро засияет на столичном небосклоне!
Трезвые голоса тонули в общем шуме. Профессор Чьюз-старший напечатал в газете «Рабочий» статью, в которой доказывал, что перенос мощной энергии через океан при помощи лучей - нелепость; к тому же лучи прямолинейны: обогнуть землю они не могут. Пожары на безыменном острове и в Медиане, приписываемые «лучам из-за океана», - выдумка, злостная провокация. Статью замолчали.
Президент Бурман на сей раз произнес по радио весьма воинственную речь, для чего ему пришлось дважды нажать все кнопки своего автомата в шестом ряду, где, как известно, доктор Крафф расположил философию атомной бомбы. Не довольствуясь этим, президент обратился к обеим палатам с посланием, в котором просил о дополнительном ассигновании на оборону десяти миллиардов. «Раки» и «крабы» с энтузиазмом утвердили новый закон.
Жизнь в Великании пошла нормальным порядком.
Кто из читателей воспылает желанием ближе познакомиться с мистером Вильямом Болваниусом, тот пусть прочтет его замечательное сочинение «Способ стереть вселенную в порошок и не погибнуть в то же время».
Вскоре стало известно о сюрпризе, который подготовил стране генерал Реминдол: было объявлено об испытании «лучей Ундрича» в полевой обстановке близ города Медианы. Туда прибывает сам министр, изобретатель и комиссия по проверке условий испытания во главе с профессором Уайтхэчем. Как обычно, Уайтхэч сначала отказался возглавить комиссию: все таинственные лучи из-за океана он, понятно, не мог принять за чистую монету. Но кончилось тем, что генерал Реминдол переубедил его. Не все ли равно, в конце концов, какими средствами поддерживать на высоте боевой дух? Разве этот боевой дух не создает ученым благоприятных условий для работы? (Понятно, для тех ученых, которые знают, куда направить свои силы!) Профессор Уайтхэч не мог не признать, что аргументы генерала достаточно убедительны.
Медиана торжественно встречала своих гостей. На аэродроме собрались толпы народа. Здесь же были медианские сливки, впереди всех стояли трое: «прожекторный король» Прукстер, мэр Иолш и судья Сайдахи. Трудно в одном человеке сочетать все достоинства. Зато эта троица сочетала все главное: Богатство (Прукстер), Благородство (седая грива Иолша) и Ум (красноречие судьи Сайдахи). Именно судье Сайдахи и было поручено приветствовать знатных гостей, а в помощь его красноречию новый главный мастер «Вольных тюремщиков» Сэм Скуолдринг выставил своих молодцов, точно указав им, когда следует проявлять энтузиазм.
Трибуны были черны от публики. Сучья деревьев за оградой аэродрома от насевших на них мальчишек превратились в огромные гроздья винограда.
Вот вдали показались увеличивающиеся точки самолетов. Возбуждение публики достигло предела. Какая-то излишне нервная дама забилась в истерике, ее пробовали было вынести, но у ворот она спрыгнула с санитарных носилок и бросилась назад.
Головной самолет сел на летное поле. Толпа дам, восторженно визжа и размахивая пышными букетами, бежала к машине. Из нее вышли генерал Реминдол, инженер Ундрич и профессор Уайтхэч. Улыбаясь, каждый принял по охапке букетов.
