Невинные души полностью

– Да. Это самое главное. Не забывай об этом ни на секунду. Когда ты войдешь в дом, не разубеждай его, пусть продолжает считать, что он Чарльз Риццо. Не спорь. Выслушай все его жалобы. Если он поверит в то, что ты разделяешь его боль, чем бы она ни была вызвана, тебе будет легче убедить его освободить заложников, а именно этого мы и добиваемся. Всеми силами стремись сохранить установленный контакт. Мы будем слушать и говорить с тобой через наушник. У меня все.

Ли перевел взгляд на Трента.

– Мы подъедем к крыльцу на бронетранспортере, – сообщил тот.

– И бойцы не двинутся с места, пока я не отдам приказ, – добавила Дарби.

– Пока ты не отдашь приказ, – подтвердил Трент. – На этот счет можешь быть спокойна. Но малейшая угроза с его стороны, и мои парни штурмуют дом.

По обеим сторонам бронетранспортера располагались встроенные лестницы, позволявшие снайперу быстро взобраться на крышу. Дарби не хотела ехать внутри. Она была в полном боевом снаряжении, к тому же холодный воздух помогал собраться с мыслями.

Она забралась на лестницу и постучала по корпусу автомобиля. Взглянув в зеркало заднего вида, водитель увидел ее, помахал рукой и завел двигатель. Бронетранспортер медленно пополз к дому.

Дарби прокручивала в голове странную беседу между переговорщиком и человеком, называющим себя Чарли Риццо.

«Сначала их должна увидеть доктор МакКормик, – сказал Чарли. – Она нужна мне в качестве свидетеля».

«Свидетеля чего? Убийства всей семьи? И что он имел в виду, когда говорил, что не переживет колесо во второй раз?»

В конце дороги они миновали второе кольцо оцепления. Она насчитала три патрульные машины, озаряющие мигающими бело-голубыми огнями всю прилегающую к дому территорию, разительным образом отличающуюся от предыдущего места жительства семьи Риццо в Бруклайне, застроенном многомиллионными особняками, окруженными лужайками и садами, над которыми поработали профессиональные дизайнеры. Здесь не было гаражей на два или три автомобиля с БМВ и «мерседесами» последней модели внутри. Эти три дома посреди леса располагали лишь подъездными дорожками, на которых стояли маленькие, но надежные и экономичные машины. Риэлтеры назвали бы такие домики «уютными» или «нуждающимися в ремонте». Зато, живя в этой глуши, их владельцы располагали как землей, так и уединением. Все они были расположены на значительном расстоянии друг от друга и выглядели так, будто кто-то шел по лесу и случайно их потерял.

Марк и Джуди Риццо жили в облупившемся белом доме с зелеными ставнями. На лужайке и подъездной дорожке Дарби увидела две видеокамеры на треногах. Ни одно окно не светилось, все шторы на верхнем этаже были задернуты, как и говорил Трент. На дорожке перед домом были припаркованы белый джип «Чероки» и «Хонда-Сивик» бордового цвета. На заднем стекле обоих автомобилей Дарби разглядела стикеры университета Нью-Гемпшира.

Она оглянулась на длинный одноэтажный дом напротив. Ей не сразу удалось разглядеть слившегося с плоской крышей снайпера. Он замер, пристально глядя в оптический прицел. Его партнер, наводчик, стоял на коленях за каминной трубой и следил за домом Риццо в тепловизионный бинокль.

Автомобиль остановился, и Дарби по усыпанной листьями дорожке подошла к крыльцу.

«Пожалуйста, – сказал Чарли, – у нас осталось очень мало времени».

Дарби поднялась по ступенькам и взялась за дверную ручку. Она повернулась легко и бесшумно.

Она вошла одна, как и требовал Чарли, но оставила дверь открытой. Полицейские мигалки освещали улицу и рассеивали мрак прихожей, что дало ей возможность немного осмотреться.

Она стояла на паркетном полу, и прямо перед ней начиналась лестница, покрытая винного цвета дорожкой. Слева она разглядела гостиную с раскладным диваном и небольшим телевизором с плоским экраном. Все выглядело очень скромно, хотя просторные комнаты особняка Риццо в Бруклайне были обставлены мебелью от Итана Алена. Наверное, они выбросили кучу денег на частных детективов и пришлось резко сократить расходы.

– Закройте дверь и заприте ее на замок, – донесся откуда-то сверху пронзительный шепот. – Скорее. У нас очень мало времени.

«У нас», – отметила Дарби, толкая дверь. Она повернула ключ и услышала, как щелкнула задвижка. В прихожей стало так темно, что она уже ничего вокруг себя не видела, лишь слышала затрудненное дыхание Чарли.

– Они слушают? – спросил он.

– Кто?

– Полиция. Вам дали микрофон, чтобы слушать наши разговоры?

Она задумалась, не зная, что ответить. Ведь Чарли сказал переговорщику, что хочет поговорить с ней наедине.

– Скажи ему, что микрофон пристегнут к куртке, – прошептал ей в ухо Ли. – Это хороший способ продемонстрировать добрую волю и установить взаимное доверие.

– К моей куртке пристегнут микрофон, – повторила Дарби. – Вот здесь, впереди.

– Это хорошо, – сказал Чарли. – Наш разговор записывают?

– Да.

– Это очень хорошо. Отлично.

Ей послышалось волнение в его голосе? Или это была надежда? Ли так и говорил.