– Мощные линзы, – прокомментировал Трент. – Они способны вращаться на триста шестьдесят градусов. Кроме того, мы располагаем инфракрасными возможностями на случай…
Зазвонил телефон.
Трент схватил со стола пару наушников. Ли спокойно взял наушники, снабженные микрофоном, и развернулся к монитору у себя на столе.
– Привет, Чарли! – жизнерадостно произнес Ли, как будто беседовал с лучшим другом. – Только что подъехала доктор МакКормик. Она стоит рядом со мной. Ты хотел с ней поговорить?
Дарби не услышала ответа Чарли, зато смогла прочесть побежавшие по экрану строки. Программа, распознающая голоса, трансформировала речь в текст.
– Я хочу поговорить с ней в доме. Наедине.
Ли поднял глаза на Дарби. Она кивнула.
– Хорошо, Чарли, – снова заговорил Ли. – Доктор МакКормик согласилась войти в дом и поговорить с тобой. Она будет одна. Я выполнил свое обещание. Теперь ты должен исполнить свое. Освободи свою семью.
– Пусть она сначала на них посмотрит.
Ли наморщил лоб, но на его лице не отразилось ни тревоги, ни раздражения.
– Ты дал мне слово. – Голос переговорщика звучал умиротворенно, как будто спешить ему было абсолютно некуда. – Ты должен показать полиции, что готов к сотрудничеству и не причинишь вреда своей семье.
– Я уже сказал, что не причиню им вреда, – отрезал Чарли. – Я дал вам слово.
– Я понимаю, что ты взволнован, – продолжал Ли. – Тебе пришлось очень долго ожидать доктора МакКормик. Я тебе сочувствую. Но она приехала из Бостона, куда мы высылали за ней частный вертолет. Таким образом, я сдержал свое слово и жду, что ты сдержишь свое. Ты ведь не хочешь, чтобы мне влетело от начальства.
Ли говорил спокойно и безмятежно. Его голос звучал мягко и проникновенно, как будто на другом конце провода находился его близкий родственник.
– Доктор МакКормик нужна мне в качестве свидетеля, – отозвался Чарли.
– Свидетеля чего? – поинтересовался Ли.
Ответа не последовало.
Дарби подняла глаза на экран с тепловыми сигнатурами. Человек, выдающий себя за Чарли Риццо, прижал что-то к голове одного из заложников. Телефон? Пистолет?
– Что он говорит? – прошептала она, наклоняясь к Тренту.
– Я не знаю, – понизив голос, ответил он. – В доме микрофона нет. Я хотел поручить одному из своих людей установить микрофон дальнего прослушивания, пока ты будешь с ним общаться, чтобы…
– Придержите своих людей до моего распоряжения.
По экрану снова побежали слова, и Дарби переключила внимание на Ли.
– Пожалуйста, – отозвался Чарли. – У нас осталось мало времени.
– Ты уже в пятый раз упоминаешь о времени, – ответил Ли. – Объясни, пожалуйста, Чарли, что ты имеешь в виду, чтобы мы смогли тебе помочь. Мы все хотим тебе помочь. Мы не…
Ли замолчал, слушая ответ Чарли.
– Я ей все скажу. Доктору МакКормик. Только ей, – появилось на экране. – Пусть она войдет через парадную дверь. Никакого сопровождения, никаких хитростей. И не забудьте подготовить бронированный автомобиль или на чем вы там приехали. Я хочу, чтобы он ожидал меня у входа в дом. После того как доктор МакКормик все выслушает, она сможет арестовать меня и вывести из дома. Я даю вам слово. Сделайте то, о чем я прошу, и я всех освобожу, как и обещал. Но если вы не выполните мою просьбу… если попытаетесь меня обмануть, я убью своих близких, а потом себя. Мне не пережить колесо во второй раз.
– Расскажи мне о коле…
На экране высветилась надпись «Звонок окончен».
Ли снял наушники.
– Что такое колесо? – спросила Дарби.
– Я не знаю, – вздохнул Ли. – А ты?
Она покачала головой.
Ли потер переносицу.
– Чарли звонил мне каждые пять минут. Хотел знать, когда ты приедешь. И каждый раз в его голосе звучала тревога, граничащая с паникой. А только что, когда я сообщил, что ты уже здесь, он как будто испытал облегчение и, возможно, даже надежду.
– Он так и не сказал, почему ему понадобилась именно я?
– Нет. Я его много раз спрашивал, но он отказывается отвечать на этот вопрос. И еще он не желает разговаривать с нами о человеке, которого он подстрелил и выбросил из дома.
– Вам не показалось, что он страдает шизофреническим расстройством?
– Таково было мое первоначальное предположение, но он не демонстрирует никаких признаков шизофрении, не считая бредового утверждения, что он и есть исчезнувший Чарли Риццо. У него вполне связная речь. Он не замолкает посредине предложения, оканчивая его набором маловразумительных слов. У него вполне организованное мышление, и он способен поддерживать беседу.
«Все это не означает, что он не шизофреник», – подумала Дарби. Существуют различные степени помрачения сознания и разная симптоматика. Но она этого не поймет, пока не пообщается с ним.
– Тебе известно первое правило переговорщика? – поинтересовался Ли.
– Установить контакт и войти в доверие.
