Она такая влажная и тесная.
Я начинаю слегка двигать пальцами внутри нее.
— Так больно? — шепотом спрашиваю Мадлен.
Она закусывает нижнюю губу и отрицательно мотает головой.
— Так очень хорошо, Стайлз. Продолжай.
И я продолжаю двигать пальцами, глотая ее стоны. Затем чувствую, как Мадлен тянется к моим боксерам. Моя рука покидает теплое место, и я стаскиваю с себя последнее, что осталось на мне. Мадлен приподнимается на локтях, и с любопытством разглядывает мой член. Я разрываю фольгу и под ее пристальным взглядом, надеваю презерватив. Ее глаза горят, и я уже не в силах сдерживаться; вновь забираюсь на нее и обворачиваю свои бедра ее красивыми ногами. Моя пульсирующая эрекция упирается в ее жаркое место. Мы оба сходим с ума от предвкушения.
— Мадлен, — я, с трудом сглатывая, произношу ее имя.
— Да, Стайлз, да.
И я вхожу в нее. Медленно и нежно погружаюсь глубоко в Мадлен. Она тихо всхлипывает, и я не двигаюсь, давая ей привыкнуть. Я никогда такого не испытывал. Никогда. Сейчас, мне настолько хорошо, что я готов кричать от счастья.
— Продолжай Стайлз, — шепчет Мадлен, — только не останавливайся.
Она приподнимает бедра, и я медленно начинаю двигаться.
— Тебе больно, любимая? — тяжело дыша, спрашиваю я.
— Мне хорошо.
Я вновь вхожу и выхожу.
И снова вхожу.
— Ты мой первый раз, Мадлен, — говорю я, двигаясь в ней. — Мой самый настоящий первый раз.
Глава 12 — Мадлен.
Я хочу спросить его, что это значит, но вместо слов из моего горла вырываются лишь стоны.
Мы сделали это.
Я схожу с ума сейчас. В его объятьях.
Ощущать его внутри — это самое удивительное чувство.
Мне было больно, но я понимала, что это неизбежно. И это был Стайлз. С ним я готова вытерпеть всё, что угодно.
Тягучая боль была недолгой. Она быстро сменилась другими ощущениями.
Стайлз двигался во мне, и его теплое дыхание и нежные слова, делали эти движения, идеальными.
— Люблю тебя, люблю, — с каждым толчком, шептал он.
Я не могла говорить. Я не могла думать. Я полностью растворилась в нем. Полностью ему отдалась.
За ночь, мы сделали это трижды. И с каждым разом, я получала все больше и больше удовольствия.
Мы практически не спали, не думая о том, что утром в школу. В перерывах между ласками, мы много болтали. Я рассказала ему о вечере, проведенном с Китом. Об инциденте с Томом. Стайлз жутко разозлился. На Тома, на Кита, на меня, потому что не рассказала. К счастью, теперь я знаю способ, чтобы моментально его успокоить.
— Никогда больше не поедешь на автобусе, или с этим Китом, — тяжело дыша, сказал он, скатившись с меня.
— Никогда, — ответила я, улыбаясь.
Моя постель была мокрой, как и наши тела. И это дико возбуждало.
Под утро мы наконец-то заснули.
Не знаю, от чего я проснулась, но что-то заставило меня резко распахнуть глаза. Я лежала спиной к Стайлзу. Одна рука его была на моей груди, а другая — на талии. Мне пришлось слегка его подтолкнуть, чтобы высвободиться. Сев на кровати, я не сразу оглядела комнату. Но уже через пару секунд, мои глаза встретились с мамиными.
Она стояла, опираясь на дверь, скрестив руки на груди. Не скажу, что ее взгляд был свирепым. Или удивленным. Ее взгляд говорил: «Этого и следовало ожидать».
Мне стало стыдно. Я прикрылась одеялом и стала распихивать Стайлза. Это вторая наша совместная ночь, и мы каждый раз умудряемся попасться на глаза родителям.
Стайлз застонал. Я начала его трясти сильнее.
— Ненасытная крошка Мадлен, я хочу спать, — сказал он достаточно громко.
Мама подавила улыбку и приподняла брови, явно ожидая от меня хоть что-нибудь.
— Привет, мам, — глупо сказала я.
Стайлз открыл глаза и резко подскочил, задев ловца снов, от чего талисман свалился на кровать.
— Вот блин, — выдавил он.
— Это точно, — саркастично заметила мама.
Мы со Стайлзом быстро переглянулись, и я посмотрела на часы, висящие над столом. Было половина седьмого утра.
— Ты чего так рано? — спросила я маму. Глупо молчать. Она действительно, должна была быть дома не раньше десяти.
— Освободилась пораньше, — ответила она. — Что ж, думаю, стоит приготовить завтрак. И кое-что обсудить.
Затем более серьезным тоном, добавила:
— Живо одевайтесь и спускайтесь.
Когда за мамой закрылась дверь, Стайлз со стоном повалился на подушку. Я быстро перемахнула через него, и, оказавшись на полу, стала рыться в шкафу, в поисках чистой одежды.
— Шикарно.
Обернувшись, я увидела Стайлза, смотрящего на меня сверху вниз. Его глаза вновь загорелись тем же огнем, что и ночью. Ну, конечно. Я ведь стою совершенно голая.
— Стайлз, — я натянула длинную футболку, — почему ты улыбаешься? Нас только что застукала мама. Не представляю, что она сейчас будет говорить.
Он отбросил одеяло, демонстрируя свое обнаженное тело, и спрыгнул с кровати. Надев боксеры, он подошел ко мне.
— Я провел лучшую ночь в своей жизни. Остальное — не важно.
— Такое уже, кажется, было, — вздохнула я.
— Есть разница — возразил Стайлз. — На этот раз, у нас был настоящий секс. И у нас предстоит разговор с твоей мамой, не моей.
