За окном разбушевалась утренняя гроза. Небо было полностью затянуто тяжелыми, темно-фиолетовыми тучами, в которых то и дело вальяжно и грациозно, как змеи, проскальзывали яркие белые и розовые молнии. Полностью черные горы, чьи силуэты с трудом угадывались на фоне туч, напоминали древних каменных чудовищ. Вдалеке слышались угрожающие раскаты грома. В разы усилившийся ветер протяжно завывал где-то под крышей.
Как только Ронни закрыла за собой дверь, Фред оторвался от очередного учебника. Она заметила, что на его впавших щеках появился легкий румянец.
– Что-то случилось? – Он отряхнул идеально чистые брюки.
Она помолчала.
– Не знаю. Кажется, мне что-то приснилось. Я не могу ничего вспомнить, но это сильно меня тревожит.
Они дошли до класса, где проходил предмет с необычным названием «Духучет». Его вела миссис Барлоу, женщина, которая стояла недалеко от директора на церемонии встречи новоприбывших студентов. Ее отличала неоправданная требовательность и высокий, режущий слух голос. Она не любила опоздания, поэтому Ронни и Фред поспешили занять привычные места.
– Я хочу… Хочу рассказать об этом Уильяму.
Ронни снова помотала головой, словно бы это помогло ей избавиться от ненужных мыслей.
– Почему не директору? – уставился на нее Фред.
– Ты думаешь, он захочет меня выслушать? – усмехнулась Ронни.
Друг поправил сползшие на кончик носа очки.
– Не знаю, но мне кажется, что он может чуть больше, чем мистер Кроссман.
Ронни промолчала.
Мистер Бейли не вызывал у нее никаких добрых чувств. Он был не такой, как Уильям, мистер Томпсон и другие преподаватели. От него просто веяло ненатуральностью, он был словно ожившая кукла, выставленная на сцену ради потехи.
Говорить об этом Ронни боялась даже Фреду. Понять, что он достаточно хорошо относится к директору, было несложно, и она не хотела искать новые поводы для еще одной ссоры.
Визгливый голос миссис Барлоу перекрыл даже громкий звонок.
– Будьте добры, к следующему уроку предоставьте мне документы, заполненные таким образом, как я показывала вам в начале этого занятия. Я абсолютно уверена, что вы запомнили образец, и у вас не должно возникнуть никаких проблем.
– Ну конечно, – язвительно пробормотала Ронни, которая пропустила мимо ушей практически весь материал, который объясняла преподавательница.
– Послушай. – Фред собрал свои вещи и внимательно посмотрел на нее. – Меня волнует твой вид. Ты можешь относиться к этому наплевательски, но мне будет спокойнее, если ты все же сходишь к директору.
– Ладно! – взорвалась Ронни. – Хорошо! Мы прямо сейчас пойдем в его кабинет, только уверяю тебя, его либо там не будет, либо ему будет совершенно все равно, что со мной происходит. И если я права, то ты больше меня не достаешь. Договорились?..
Друзья взлетели по лестнице на последний этаж, прошли мимо нескольких дверей из темного дерева и дошли до еще одной, на которой висела позолоченная табличка.
Ронни подергала за ручку, убедилась, что дверь закрыта и торжествующе воскликнула:
– Ну и кто был прав?
Но не успела она развернуться, как рядом словно бы из-под земли выросла статная фигура мистера Бейли. Он шел по направлению к своему кабинету, глядя в пол и что-то бормоча себе под нос.
– Господин директор? – неуверенно позвала его Ронни, но он прошел мимо, не видя ничего вокруг.
Фред тихо кашлянул. Мистер Бейли молча отпер дверь кабинета и, на секунду замерев на пороге, тяжело вздохнул и обернулся.
– Вам что-то нужно?
Ронни не спешила с ответом. От директора исходила легко ощутимая, ледяная волна неприязни. Его цепкие водянистые глаза были чуть сощурены, взгляд тяжелым камнем упирался ей в грудь. Короткий толстый палец, украшенный массивным перстнем, нетерпеливо постукивал по дверной ручке.
– Вам что-то нужно? – повторил он.
Ронни украдкой взяла Фреда за руку, и, когда он скосил на нее глаза, аккуратно покачала головой.
– Нет, – твердо сказал Фред.
– Мы заблудились, – добавила Ронни.
Мистер Бейли скрылся в кабинете.
– Ну как он тебе? – ехидно спросила Ронни, стараясь скрыть всколыхнувшееся превосходство. – Ему самому, кажется, помощь нужна.
– Пойдем, – вздохнул Фред.
Старик-горбун встрепенулся, когда Ронни неаккуратно хлопнула дверью, но ничего не сказал, однако неодобрительно посмотрел на припозднившихся студентов. Качаясь на древнем ветхом стуле, он кивком поздоровался с поднявшимися учениками и проскрипел:
– Кто может напомнить нам об основном условии вероятной случайности и случайной вероятности?..
Ронни подперла рукой щеку и с тоской взглянула на исчерченную формулами и графиками поцарапанную доску.
В Лицее было практически нереально уследить за временем, впрочем, вскоре Ронни поняла, что оно здесь и не требуется. В основном вся жизнь делилась на промежутки между утренним криком будильника, звонками и ударам колокола, которые слышались три раза в день.
На одном из перерывов она, пробегая по холлу, заметила, что несколько работников Лицея водружают на стену длинный черный прямоугольник, на котором горело несколько оранжевых строк – чем-то предмет напоминал висящие на вокзалах табло.
Позже оказалось, что это часы.
