Мучения Ронни закончились примерно через сорок минут. За это время Фред успел исписать целую стопку бумаги и теперь принялся за анализ книги одного из известных демонологов XVII века.
– Готово? – спросил Эрхард, и, когда Ронни с мрачным видом кивнула, велел: – Неси Кроссману. Он еще должен быть у себя.
– Да иду уже, – огрызнулась Ронни и, нарочно громко шаркая ногами, поплелась к выходу из библиотеки.
Когда она заглянула в аудиторию номер шесть, Уильям как раз стянул с одной из картин черную ткань и стоял перед ней в полной задумчивости, постукивая карандашом по столу.
– Вот, я принесла тест.
Ронни помахала бумажками и положила их на стол.
– А я не видела этой картины… – начала она и тут же замолчала.
Дыхание перехватило, горло словно бы сжало крепкой стальной рукой.
С большого холста, заключенного в старинную резную раму, на нее смотрели пустые кровавые глазницы. Неизвестная тварь издевательски скалилась и, казалось, ее единственное оборванное крыло едва подрагивало.В верхнем углу картины мрачно висела багровая луна
Ронни машинально отступила на шаг назад, присела на край парты и закрыла глаза в надежде, что страшное изображение исчезнет. Когда она снова их открыла, Уильям уже отставил картину в сторону, снова ее занавесив.
– Ее закрыли как раз потому, что эти существа теперь не изучаются в курсе демонологии, – ответил наставник после небольшой паузы и недовольно поморщился. – Это было большим упущением. Я бы сказал, огромным.
– А кто это? – нервно спросила Ронни.
Уильям вздохнул.
– Нефа́ри. Проклятые. Те, кто страшнее демонов, живых мертвецов, вервольфов и прочих наших друзей.
Ронни напряженно посмотрела на накрытую картину.
– Почему они страшнее?
– Потому что… – громогласным учительским тоном завел Уильям, но быстро осекся и ответил: – Потому что это бывшие люди. Нет твари страшнее человека. Живой мертвец, например, движим лишь жаждой крови, он повинуется приказу некроманта, будучи послушной марионеткой, а человек… О, человек способен на многое.
В ушах у Ронни зазвенело. Она поморщилась
– Мне нужно на Землю. Я опаздываю на встречу.
Спокойный, теплый голос Уильяма вернул ее к реальности.
– Но если вам будет интересно… Я найду минуту, чтобы рассказать вам о том, что запрещено программой Лицея.
После разговора с наставником Ронни незамедлительно вернулась в библиотеку. Эрхард уже ушел, но Фред сидел на том же самом месте.
– Ты знаешь, кто такие нефари? – тихо спросила она.
– Я встречал это название несколько раз, – наморщив лоб, ответил тот. – Только о них нигде нет информации. Точнее…
– Что?
Он указал на стоявший рядом стул. Ронни плюхнулась на твердое сиденье и затаила дыхание. Фред взял книгу, лежавшую на верху высокой стопки, провел пальцем по алфавитному указателю, расположенному в конце тома, открыл нужную страницу и сказал:
– Смотри. Первый раз я увидел это здесь.
На странице, которая обрывалась кривой линией, было чьей-то неровной рукой выведено слово «нефари». За надписью шел размытый рисунок, значительная часть которого отсутствовала. Несколько следующих листов также были вырваны.
Фред положил перед ней еще пару книг. В каждой из них виднелись пожелтевшие обрывки, оставшиеся от страниц, и целые абзацы, закрашенные черными чернилами.
– Не может быть, – проговорила Ронни, глядя на изуродованные книги. – Неужели нет никакой информации?
– Получается, так, – пожал плечами Фред. – А почему тебя это интересует?
– В кабинете демонологии все это время висела одна картина, на которой изображена тварь… Я не могу это объяснить, но… – Ронни попыталась унять очередной приступ тревоги. – Я чувствую что-то странное, когда смотрю на нее. Вот черт.
Она прикусила губу, тряхнула головой и быстрым шагом вышла из библиотеки, не обращая внимания на удивленный возглас Фреда. Лишь за дверью ей удалось немного отдышаться.
Когда продолжительный звон в ушах наконец спал, Ронни услышала недовольные громкие голоса, доносящиеся из небольшой каморки рядом с библиотекой. Она вжалась в угол и прислушалась.
На секунду она подумала о том, что это уже третий подслушанный ею разговор и это как минимум неприлично, но в тот же момент отмахнулась от собственных мыслей и посмотрела в узкую щель между дверью и стеной.
Первым, кого Ронни увидела, был мистер Бейли, меряющий широкими шагами большой старый ковер с извилистым рисунком. Собеседник его стоял чуть дальше и в поле зрения не попадал.
– Они требуют больше, – хрипло говорил директор. – Все больше и больше с каждым днем. Они не понимают, что частые случаи пропажи сотрудников и студентов вызывают большие подозрения. Весь Лицей уже кипит, повсюду слухи, а что будет, если я соглашусь с их требованиями?
Второй человек тонко ответил что-то неразборчивое.
– И что мне делать потом?!
Мистер Бейли с размаху пнул жалобно хрустнувшую ножку стола. Директор недолго смотрел на нее, затем спрятал дрожащие руки в карман пиджака.
