– Знаешь, Ал, если у нас и были ангелы-хранители, то они нехило так дров наломали, когда мы попали сюда, – пробормотала Ронни, пытаясь пристроить голову на собственном локте.
– Вы когда-нибудь задумывались над тем, что такое совесть, а точнее, ее угрызения?
Мисс Келли начала медленно подниматься по ступенькам, ведущим к верхним партам. Фред предупредительно пихнул Ронни в бок, отчего та подскочила и поспешно пригладила топорщившиеся во все стороны волосы.
– Опять же, по данным с Земли, которые зачастую бывают более поэтичными, это слезы ангела-хранителя. На самом же деле, – она прищурилась, переложила указку из правой руки в левую и оперлась на парту рядом с Фредом, который сразу же аккуратно отодвинул свои вещи подальше от руки преподавательницы, – это, скорее, дружеские пинки с его стороны. Ангелы терпеть не могут, когда их подопечные начинают вести себя чересчур нагло. Дело даже не в том, что они могут совершить грех, а в том, что таким образом человек постепенно выходит из-под контроля, а это в итоге приводит к смещению ангела с должности. А как вы понимаете, это не слишком хорошо влияет на их карьеру и репутацию в общем.
– Неужели ангелов волнуют такие… человеческие проблемы? – удивленно спросила Карен Финн, которая жила через комнату от Ронни.
Иногда они встречались в коридоре, иногда советовались друг с другом по поводу той или иной домашней работы, но близко не общались. Ронни знала о Карен только то, что ее, возвращающуюся с учебы на велосипеде, сбил грузовик, ну а еще то, что у нее было три морских свинки – это и осталось единственным воспоминанием Карен.
– Всех волнуют человеческие проблемы, кроме самих людей, – неожиданно раздраженно фыркнула мисс Келли.
– А вот с этим не поспоришь! – спросонья громко высказалась Ронни и тут же захлопнула рот, с удивлением вспомнив, что находится она, вообще-то, на занятии.
– Вы хотели бы это обсудить?
Мисс Келли насмешливо изогнула бровь и постучала указкой недалеко от пальцев Фреда, который тут же подогнул их и поспешно спрятал под стол.
– Нет-нет, спасибо, – быстро ответила Ронни, постаравшись придать лицу максимально заинтересованное выражение и вообще сделать вид, что это не она только что проснулась и практически не понимает, о чем вообще идет речь.
– А зря, – осуждающе ответила мисс Келли и, развернувшись, вернулась за трибуну.
Ронни с облегчением вздохнула и на этот раз попыталась сосредоточить свое внимание на лекции, но глаза снова закрывались буквально против ее воли, и в итоге она, устав противиться, заняла прежнее удобное положение.
Впрочем, заснуть так же крепко, как и до этого, не получилось: прозвенел громкий въедливый звонок, и студенты, галдя и толкаясь, принялись выходить из аудитории, совершенно не обращая внимания на мисс Келли, которая безуспешно пыталась перекричать возбужденную толпу.
РаньшеРонни тоже всегда старалась выйти из класса быстрее всех, быть в первых рядах, однако теперь, еще более крепко подружившись с меланхоличным Фредом, который никогда никуда не торопился (и в то же время всегда и везде успевал), она от этой привычки избавилась. Теперь они вместе спокойно ждали, пока все остальные выйдут, и только потом шли следом.
Сейчас же Фред как-то неожиданно затормозил на пороге, отчего Ронни, задумавшись, уткнулась носом в его пиджак и недовольно заворчала:
– Ну что там опять такое?
– Пока не могу понять, – пробормотал он.
– Дай пройти, – велела Ронни и, не дожидаясь реакции друга, оттолкнула его плечом и протиснулась мимо застывших на месте студентов.
Миновав, наконец, самого высокого из них, она выскочила в первый ряд с заинтересованной улыбкой, которая, впрочем, тотчас же сползла с лица.
Старинная, расколотая кое-где узорная плитка была заляпана крупными каплями крови, которые цепочкой тянулись вперед, к сидевшей на полу девушке, которая крепко прижимала к себе израненную руку. Ее огромные остекленевшие глаза уставились в одну точку, губы что-то безмолвно шептали.
Над ней, нервно перебирая в пальцах измятый носовой платок, стояла еще одна девушка, выглядевшая точно так же: прямые каштановые волосы, острый подбородок, тонкие брови; даже простецкая белая блузка и коротенькая розовая юбочка в складку были одинаковыми.
Ронни с большим трудом узнала в девушках близнецов из класса «А», о которых пару раз вскользь упоминала Валери – кажется, их звали Мэри и Лана.
Неподалеку, как испуганная курица, уперев руки в бока, расхаживал взмыленный мистер Бейли. Ронни с издевкой отметила, что выглядит он еще хуже, чем раньше: ярко-красное, опухшее лицо, треснувшие очки, поредевшие усы – в общем, директор производил впечатление человека крайне жалкого, словно все его внутренние пороки в один момент решили отразиться на облике.
Больше вокруг никого, кроме толпы перешептывающихся студентов, не было.
– Что произошло?
Громовой голос Уильяма, как обычно, пролетел по всему коридору, заставив свисающие с потолка позолоченные люстры тонко зазвенеть.
