– И больше никого нет? – удивилась Китти. – Совсем никого? Прежде мне казалось, у вас так же тоскливо, как и у нас, однако, вижу, у вас даже хуже.
– Разве что молодой мистер Дрейкмейер… – промолвила Оливия. – Он, пожалуй, несколько толстоват, но происходит из очень благородной семьи. Мистер Дрейкмейер дважды приглашал меня на танец во время праздника, однако его семья живет в большом доме. Леди Дрейкмейер отнюдь не понравилось то, что ее сын начал выказывать мне знаки внимания. Он так и не заехал за мной покататься, хотя и обещал… Матушка очень меня бранила, но моей вины в том нет. Я говорила и делала все так, как она мне велела, однако ничего у нас не вышло.
– Иногда мне кажется, – осторожно сказала Китти, сделав паузу, – нет ничего хуже, чем быть выданной замуж за человека, к которому не испытываешь душевной привязанности.
– Вы правы, – тяжело вздохнула Оливия.
– Я бы предпочла остаться старой девой.
– Правда? – тоскливо спросила девушка. – К счастью, вам это не грозит, дорогая мисс Чаринг. Вы пользуетесь всеми теми благами, которые можно извлечь из богатства…
– Уверяю вас, вы ошибаетесь. Я нахожусь в совершенной зависимости от щедрости моего опекуна! Я не особо преувеличу, если скажу, что у меня за душой нет ни пенни.
– Но говорят, ваш опекун – весьма состоятельный джентльмен, моя же матушка бедна, а еще у меня есть три младшие сестры…
Возразить на это было нечего.
– Я просто обязана выйти замуж, – продолжала Оливия. – Мне страшно подумать, как разгневается матушка, если ей придется везти меня обратно домой, а все деньги, которые она копила ради поездки в столицу, пропадут даром.
Оливия выглядела столь несчастной, что Китти поспешила ее утешить:
– Вы непременно выйдете замуж… замуж за человека достойного… Боже правый! Только не говорите мне, что у вас до сих пор нет воздыхателей, потому что поверить в это невозможно. Любой мужчина, встретившийся вам, просто не может не попасть под ваши чары. Вы красивее всех девушек в Лондоне.
Покраснев, Оливия отвернулась и промолвила:
– Прошу вас… Не надо… Порой джентльмены за мной ухаживают, но ни один из них не сделает мне предложение… Я уверена в этом. В том положении, в котором я оказалась… Манеры моих кузин излишне вольны… К тому же я столкнулась с недостатком пристойности у того, кого считала олицетворением приличия.
– Я понимаю, что вы имеете в виду, – сказала Китти, хотя на самом деле понятия не имела, что означали произнесенные мисс Броти слова. – Людей часто судят по тем, кто им близок. В Лондоне вообще свойственно относиться к окружающим с неким надменным высокомерием. Я это уже давно подметила. Лично я считаю это отнюдь не признаком хорошего воспитания, а как раз наоборот. Прошу простить меня, но я не могла не обратить внимания на то, что вам было несколько неприятно повстречаться с мистером Веструтером на Беркли-сквер. Если у вас сложилось впечатление, что он проявил недостаточно уважительности к вам, то, поверьте, он не намеревался обидеть вас. Временами он ведет себя излишне дерзко. Леди Букхейвен в шутку утверждает, что мистер Веструтер нарочно настраивает людей против себя. Он никогда не придерживается этикета. Мне кажется, он со всеми держится на короткой ноге.
– Я вовсе не то… – невольно вырвалось у Оливии. – Он такой замечательный джентльмен! Его манеры и обхождение столь…
Смутившись, девушка умолкла и поспешно перевела разговор на другую тему, обратив внимание Китти на клумбу темно-красных крокусов.
Отсвет правды впервые забрезжил на горизонте. Значит, блистательный мистер Веструтер произвел впечатление и на мисс Броти. Это не удивило Китти. Девушке казалось, что десяти минут в обществе мистера Веструтера вполне достаточно для того, чтобы любая молодая особа подпала под его чары. Впрочем, кратковременное пребывание в столице открыло ей глаза: правы были те, кто называл Джека ужасным дамским угодником. Порой сей господин достоин был порицания, но в глубине души Китти не могла не признать, что его поведение не представляется ей таким уж вызывающим, скорее, наоборот. Ей казалось, судить его слишком строго не стоит, ибо многие дамы сами проявляют к нему излишне пристальное внимание, таким образом поощряя его к не совсем галантным поступкам. К тому же, несмотря на то обстоятельство, что Китти росла вдали от столичной жизни, она имела достаточно светлую голову, чтобы сообразить, пускай и на интуитивном уровне, – Джек никогда не пойдет на невыгодный для себя брак. Она, как никто другой, знала, какое сладостное томление и смятение способен вселить в девичье сердце мистер Веструтер. Было бы весьма печально, если бы Джек невольно ранил нежное сердце Оливии.
– Фредди… мистер Станден считает его первостатейным волокитой, – сказала Китти. – Он настоящий кумир школьниц и властелин их грез. Это я сама не раз говорила ему. Поймите меня, я знаю его всю свою жизнь. Мы с ним все равно что кузены.
– А-а-а… понятно, – не отрывая взгляда от крокусов, произнесла Оливия. – Когда он вошел, я еще не знала, что вы родня.
