Мередит не отвела глаз от мутных глубин наполненной супом глубокой тарелки. Женщина опасалась, что ее взгляд выдаст, какие чувства она испытывает сейчас. Ей бы следовало ощутить лишь облегчение, а не эту ноющую боль где-то в груди.
До ее слуха донесся голос сидевшей напротив тетушки Элеоноры:
– Мы будем скучать без вас. Признаться, уже успели привыкнуть к вашему обществу.
– Как ни печально, неотложные дела требуют моего присутствия в Лондоне. – Хотя ответ предназначался тете, непроницаемые под темными бровями глаза Ника смотрели в сторону графини. – Леди Мередит и сама со всем превосходно справляется.
– Вы постоянно живете в Лондоне, милорд? – поинтересовалась тетушка Элеонора, опуская ложку в тарелку с супом.
– Да, бóльшую часть года дела держат меня в столице.
Тогда с какой стати он столь долго жил в Оук-Ране, принося ей столько неудобств?
– А чем вы конкретно занимаетесь? – спросила Мередит, отправляя в рот ложку за ложкой наваристого супа.
Тетушка Элеонора нахмурилась, давая племяннице понять, что не одобряет ее любопытства. По какому-то глупому предрассудку в высшем обществе считалось предосудительным зарабатывать себе на жизнь. Следовало проигнорировать замечание Ника о делах, но Мередит считала, что в честном труде нет ничего зазорного. К тому же ее распирало любопытство. Ей хотелось знать, чем может заниматься такой человек, как ее деверь.
Сверкающие темные глаза иронически смотрели на нее.
– Я управляю игорными заведениями.
На противоположной стороне стола беспокойно заерзала на стуле тетушка Элеонора. Отец Мередит очень неодобрительно относился к азартным играм, хотя это развлечение было весьма распространено среди джентльменов. Тетушка разделяла его взгляды, считая, что в азартных играх есть нечто греховное, хотя, как замечала ее племянница, родственница изредка играла с подругами в вист.
– Неужто?
Во время своих нечастых поездок в Лондон Мередит, разумеется, ни разу не позволила себе переступить порог игорного дома. Истинная леди редко опустится ниже игры в вист в великосветской гостиной.
– Больше всего времени я провожу в «Леди Удаче». Это самое лучшее из моих заведений.
Ложка Мередит звякнула о тарелку. Он владеет «Леди Удачей»! Они с тетушкой обменялись недоверчивыми взглядами. Даже такие провинциалы, как они, слыхали об этом заведении. Лишь джентльмены с огромным достатком и положением в обществе могли позволить себе посещать сей игорный дом. Там делали только очень высокие ставки.
Состояние Эдмунда не шло ни в какое сравнение с тем, чем уже обладал Ник. Прежде Мередит считала, что он имеет определенные средства, но богатым человеком его назвать нельзя. По его признанию, они с матерью жили в бедности. Как он смог разбогатеть? Теперь она смотрела на него с определенной долей уважения, и дело было не в богатстве, а в тех неописуемых трудностях, которые мужчина преодолел на пути к нему.
Внезапно все внутри Мередит возликовало. Больше ее не будет терзать вина за то, что она лишила человека наследства, принадлежащего ему по праву.
– Вы, должно быть, весьма искусно играете в карты, милорд? – молвила тетушка Элеонора.
– Можно сказать и так.
– Мередит тоже неплохо играет. Она обыгрывает всех соседей. После обеда вам следует сыграть в вист.
Мередит уставилась на тетушку.
– Полагаю, лорд Брукшир не играет в карты с любителями. Боюсь, от подобной игры он не получает должного удовольствия.
– Извините, но вы неправы, – возразил Ник. – Я как раз не прочь поиграть в карты после обеда.
Мередит окинула пытливым взглядом его лицо, но не заметила на нем даже тени насмешки.
– Как пожелаете, – передернув плечиками, уступила она.
Возможно, это ее даже позабавит. В последнее время тетушка отказывалась играть с племянницей, ибо та выигрывала у нее всякий раз. Ей хотелось помериться с кем-то своим умением.
После обеда тетушка уселась за вязание. Мередит вынула игральные карты из маленькой лакированной шкатулки и положила колоду посредине мраморной столешницы небольшого столика. В камине потрескивал дровами огонь, отбрасывая загадочные тени на выразительное лицо Ника, усевшегося напротив нее.
– Сдавайте, – сказала Мередит.
Мужчина, элегантно махнув рукой, заявил:
– Я уступаю эту честь вам. Это, в конце концов, ваш дом.
Услышав нежданное напоминание, Мередит больно впилась ногтями в нежную кожу своих ладоней. Гостем он здесь не был. Несмотря на то что признавать это было неприятно, Ник являлся лордом и хозяином имения еще, по крайней мере, несколько месяцев.
Упрямо приподняв подбородок, женщина подвинула колоду в сторону Ника. Она понимала, что сейчас живет в своем собственном доме на правах гостьи, иждивенки, полностью зависящей от его прихоти, и предпочитала не прикидываться. То, что он притворяется, будто все обстоит иначе, лишь задело ее за живое.
– Сдавайте, милорд. – Ей удалось улыбнуться. Пусть он наслаждается своим положением, пока еще обладает им.
