– Ну… лорд Брукшир поступил вполне порядочно. Он предложил вернуть нашей семье имущество, практически все, что проиграл мой брат, взамен на бабушкино покровительство вам.
– Ну, – не вполне уверенно произнесла тетушка Элеонора, – лорд Брукшир повел себя достойно…
– Какой ужас! – сверкнув расширенными от гнева глазами, воскликнула Мередит. – Это обыкновенный шантаж! Он навязал меня вашей
– Не скажу, что она в восторге от происходящего, но ее неудобства, если уж начистоту, – сущая безделица по сравнению с тем, что нам вернули наше имущество. И не надо называть бабушку несчастной. Она настоящая старая ведьма. Не стоит ее жалеть. Она собирается продать меня, ее единственную внучку, на аукционе, не считаясь с моими желаниями. Бабушка ненамного лучше работорговца.
– А о каком таком аукционе вы тут говорите? – поинтересовалась озадаченная тетушка Элеонора.
– Многие называют это ярмаркой невест, но на самом деле все похоже, скорее, на работорговлю, – сказала девушка, приняв воинственную позу. Сжатые в кулаки руки она уперла в бока. – Дебютантки разве что лишь зубы свои не позволяют внимательно осматривать потенциальным женихам.
Мередит почувствовала, что улыбается, возможно, впервые за несколько недель.
– Можно на все это посмотреть с иной точки зрения, – предложила она.
– И как же? – Порция непокорно тряхнула головкой.
– Это не нас, а мужчин выставляют на аукцион. Мы всегда имеем право отказать претенденту.
Порция невесело рассмеялась.
– Вы, вероятно, можете, но никак не я. За меня принимать или отклонять предложение будет бабушка. Я также не думаю, что с вашим мнением станут считаться, когда дойдет до дела. Лорд Брукшир полагает, что вы примете первое же предложение и не будете затягивать со всем этим.
– Он что, прямо так и сказал? – еще сильнее сжимая свой ридикюль, спросила негодующая Мередит.
– Фактически да.
– Решение буду принимать я, – твердо заверила девушку графиня, ногти которой впились в мягкий поплин ридикюля.
– Но ты ведь все равно кого-нибудь выберешь? – разнервничалась тетушка Элеонора. – Это часть вашего договора, милочка.
– Да, я выйду замуж в этом сезоне. У меня просто нет иного выхода, – взмахнув рукой, произнесла Мередит. – Но я сама буду охотиться на них.
Порция улыбнулась.
– Это мне уже начинает нравиться… Охота, а мы охотницы, а не дичь… Это существенно меняет положение вещей… – Девушка задумчиво склонила голову набок.
И тут в гостиную вошла леди Дэрринг.
– Порция! Вижу, ты уже познакомилась с нашими гостьями, – с нескрываемым неодобрением язвительно заметила вдовствующая герцогиня. Облаченная с головы до ног в черный бомбазин, старуха напоминала Мередит ангела смерти. Опираясь на трость, герцогиня, тяжело ступая, подошла и остановилась перед графиней. – Вы леди Брукшир?
– Да, ваша светлость.
Герцогиня взглянула на тетушку Элеонору, стоявшую рядом с племянницей.
– Мисс Элеонора Бьюкенен, моя тетя, – представила ее Мередит.
Герцогиня едва заметно кивнула головой. Мисс Элеонора тот час же поспешно присела в реверансе. Затем леди Дэрринг вновь посмотрела на Мередит.
– Встаньте, чтобы я могла получше рассмотреть, какой товар мне придется сбыть с рук в этом сезоне.
Мередит едва сдержалась, чтобы не сказать герцогине какую-нибудь колкость. Ей очень не понравилось то, что ее называют товаром. Порция многозначительно взглянула на нее, всем своим видом говоря: «А я предупреждала». Мередит встала и застыла под пристальным взглядом герцогини.
– От вдовьего траура придется отказаться…
– Но минуло всего-то пять месяцев, – набравшись храбрости, возразила Мередит. – Я бы не хотела возбуждать в обществе осуждение.
– Прошло довольно много времени, чтобы не вызвать злословия. К тому же нам надо выдать вас замуж. Ни один джентльмен не приблизится к вам, если на вас будет траур. – Старуха пренебрежительно махнула рукой на платье Мередит.
В глубине души графиня и сама страстно хотела щеголять в платья ярких расцветок, сшитых по самой последней моде. Если вдовствующая герцогиня считает, что так можно, почему бы не забыть об условностях?
– У вас недавно случился выкидыш? – перебила полет ее мыслей герцогиня.
Лицо Мередит вспыхнуло. Она не ожидала, что ей зададут такой вопрос. Уж слишком бесцеремонно он прозвучал в устах вдовствующей особы! Это Ник ей обо всем рассказал? Вряд ли подобного рода сплетни могли дойти до Лондона. Она не из тех, о ком могут сплетничать в свете.
– Да.
– Вижу, вы совершенно оправились после этого. Некоторые женщины после выкидыша чахнут, вы же – напротив… Вам нужно сбросить несколько лишних фунтов. Я расскажу вашему повару, какую пищу ему следует готовить для вас. Не тревожьтесь. Вскоре вы снова будете в форме.
Мередит разрывалась между желанием рассмеяться и обидой за то, что вдовствующая герцогиня приписывает лишние фунты беременности. Она никогда не была беременна. Виной всему – медовые пшеничные лепешки.
– Благодарю, ваша светлость, – произнесла графиня.
– И с рыжими волосами надо что-то делать… избавиться от них, – кивнув, мрачно молвила герцогиня.
