– Весьма любезно с вашей стороны.
Гости начали неспешно переходить в столовую. Мередит принялась взглядом выискивать среди них Порцию. Интересно было увидеть, кого же леди Дэрринг выбрала ей в спутники. Графиня нахмурилась, когда заметила кавалера девушки.
То, что Ник официально не ответил на приглашение леди Дэрринг, наводило на мысль, что на званом обеде его не будет. Бабочки запорхали в ее животе. Она не видела Ника, с тех пор как он вторгся в ее опочивальню и не дал Генриетте покрасить ей волосы. Со времени умопомрачительного поцелуя Мередит разрывалась между желанием увидеть его и ужасом от неизбежной встречи.
Порция шла рука об руку с ним. Яркая синева ее платья резко выделялась на фоне черноты его вечернего наряда. Хихиканье и шепот дам свидетельствовали о том, что появление графа не осталось незамеченным. Леди сверлили красавца своими жадными, светящимися вожделением глазами. Как ни странно, но эти похотливые взгляды совсем не понравились Мередит. У женщины возникло безумное желание забраться ногами на стул и заявить, что он не интересуется высшим обществом и хорошо воспитанными леди.
Ник и Порция подошли к Мередит. Ник с такой откровенностью оглядел ее тело, что Мередит невольно покраснела. Руки так и чесались прикрыть низкий вырез декольте, но графиня сдержала непрошеный порыв. До этой минуты она чувствовала себя вполне миловидной. Появление Ника свело на нет всю ее уверенность в себе.
Рот мужчины сложился в насмешливой улыбке.
– Ваше пение просто ужасно, Мередит.
Порция прижала к губам затянутую в перчатку ладонь, однако это не смогло заглушить ее девчоночье хихиканье.
– Она пыталась отказаться, но бабушка даже слушать ее не стала, – сверкая голубыми глазками, встала на защиту Мередит девушка.
– Ну-у… Будем надеяться, в дальнейшем леди Дэрринг не совершит столь непростительной ошибки, – пробурчал Ник.
Мередит покраснела. То, что граф стал свидетелем ее фиаско и страдал наряду с другими гостями, слушая, как она поет, лишь усугубило меру ее унижений.
Женщина ощутила напряжение руки лорда Хейвернота под ее ладонью.
– А кто вы такой, сэр? – высокомерно спросил он.
Мередит понимала: ей полагалось бы испытывать радость из-за того, что виконт возмущен словами графа и встает на ее защиту, но женщина предпочла бы, чтобы никто не думал, будто она нуждается в его защите.
Ник, пронзив лорда Хейвернота убийственным взглядом, вновь обратил взор на Мередит, точнее на ее грудь, а уж затем с рассеянным видом ответил рассерженному молодому человеку:
– Я Ник Колфилд… лорд Брукшир, деверь леди Брукшир.
Мередит удивило то, что Ник назвал свой титул, хотя прежде клялся и божился отречься от него. Не означает ли это, что он намерен занять свое место в обществе? Настоящие графы вхожи в высший свет. Настоящие графы берут себе в жены юных дебютанток. От подобных мыслей Мередит стало не по себе. Мужчина смотрел ей прямо в глаза. Мередит поняла, что Ник догадался о невысказанном вопросе, пронесшемся у нее в мозгу.
– Приятно познакомиться, милорд, – заискивающим тоном произнес лорд Хейвернот, отпуская руку Мередит, для того чтобы отвесить неглубокий поклон. – Леди Брукшир позволила мне сопроводить ее в столовую.
Графиня осерчала. Зачем он говорит так, словно просит у Ника позволения, если она уже сама согласилась? Ему не нужно поступать подобным образом, ежели дело касается ее личных интересов. Никто, ни один мужчина, не должен искать одобрения у ее деверя. Ник ей не отец, не опекун. Пусть он относится к ней словно к движимому имуществу, никто этого делать все равно не должен.
– Пойдемте, лорд Хейвернот, – увлекла она за собой виконта, дернув его за руку. – Все уже заняли свои места за столом.
– Да… разумеется…
Виконт почтительно кивнул графу. Мередит крепче сжала зубы и увлекла своего кавалера в столовую. Ник и Порция, особо не торопясь, последовали за ними.
Мередит кусок не лез в горло, несмотря на то, что на длинном столе выставлен был широкий выбор изысканных блюд. Она украдкой поглядывала на Ника. Граф обменивался учтивостями с Порцией, которая сидела справа от него, и с женщиной, восседавшей слева. Баронесса с сильно нарумяненными щеками то и дело притрагивалась к его руке. А в это время ее супруг флиртовал с другой дамой на дальнем конце стола. И он, и она, судя по всему, вполне спокойно относились к столь вызывающему поведению друг друга. Мередит с плохо скрываемым отвращением следила за ними, глядя поверх изящного серебряного подсвечника. Такая моральная развращенность не допускалась в Эттингеме. Возможно, всякое бывало, но люди хранили подобное в секрете.
– Вам не по вкусу куропатка? – проявил заботливость лорд Хейвернот.
– Нет, что вы… Она вполне хороша. – Мередит отвернулась от Ника и нехотя положила себе в рот небольшой кусочек. Жевала она с отстраненным видом. Она так нервничала, что даже по достоинству не оценила вкус слоеного теста пирога с мясом куропатки.
– Если не нравится, ничего страшного. Некоторые леди не любят дичь. Матушка говорит, что дичь – пища простолюдинов.
