Дом был частью новостройки, возведенной после прокладки новой автомагистрали. Прежде здесь находилась ферма, то же относилось ко многим жилым районам Ливингстона. Все дома почти одинаковые, но если это и разочаровало Оливию, она это скрывала. Долго смотрела на дом в каком-то почти религиозном восторге, а потом прошептала: «Само совершенство». Ее искренняя радость развеяла сомнения Мэтта.
И вот теперь он стоял примерно там, где будет находиться передний двор, и пытался представить, как собирается жить здесь. Странное чувство. Словно сам он больше не принадлежит этому месту. Он испытывал его и прежде, до встречи с Оливией. И вот теперь вернулся.
Позади затормозила полицейская патрульная машина. Из нее вышли двое. Первый в форме. Молодой подтянутый парень. Уставился на Мэтта с характерным для копов подозрительным прищуром. Второй в штатском.
– Привет, Мэтт, – сказал мужчина в штатском. – Давненько не виделись.
Со времени окончания средней школы Ливингстона миновало немало лет, но Мэтт сразу узнал Лэнса Баннера.
– Привет, Лэнс.
Мужчины захлопнули дверцы автомобиля одновременно, точно долго репетировали это движение. Коп в униформе скрестил руки на груди и молчал. Лэнс приблизился к Мэтту:
– Знаешь, а я живу на этой улице.
– Совпадение.
– Да уж.
– Работаю детективом в местном подразделении.
– Мои поздравления.
– Спасибо.
Сколько же он знал Лэнса Баннера? Наверное, со второго класса. Впрочем, они никогда не были друзьями. И врагами тоже. Три года играли в одной команде лиги. В восьмом классе занимались легкой атлетикой, потом полгода проучились вместе в старшем классе школы. Средняя школа Ливингстона была большой – около шестисот учеников. И пути их перекрещивались не часто.
– Как поживаешь? – спросил Лэнс.
– Отлично.
Инспектор отошел в сторону. В руках у него был блокнот с какими-то записями. Лэнс спросил:
– Ну, как тебе это, Гарольд?
Гарольд оторвал взгляд от своих бумаг, кивнул:
– Вполне солидно, Лэнс.
– Уверен?
Что-то в его тоне заставило Гарольда отойти на шаг. Лэнс обернулся к Мэтту:
– Хорошее место. И соседи у нас тут что надо.
– Поэтому и выбрал его.
– Полагаешь, это хорошая идея, Мэтт?
– Что именно, Лэнс?
– Ну, вернуться сюда.
– Я свое отсидел.
– И теперь думаешь, все позади?
Мэтт промолчал.
– Тот парнишка, которого ты убил. Он ведь не ожил, верно?
– Послушай, Лэнс…
– Теперь детектив Баннер.
– Послушайте, детектив Баннер, я собираюсь пройти в дом.
– Читал о твоем деле. Даже позвонил паре приятелей, тоже из копов, узнать поточнее, как все было.
Мэтт ответил ему пристальным взглядом. В глазах Лэнса мелькали серые искорки. Он изрядно растолстел. Продолжал сжимать и разжимать пальцы, и Мэтту совсем не нравилась его улыбка. Семья Лэнса Баннера долгие годы занималась на этих землях фермерством. Затем дед, а может, прадед продал землю за гроши. Однако Баннеры до сих пор считали Ливингстон своим городом. Считали себя солью этой земли. Отец Лэнса сильно пил. Два брата – тоже. Полные тупицы. Лэнс же, напротив, всегда казался Мэтту сообразительным.
– Тогда ты знаешь, что это был несчастный случай, – произнес Мэтт.
Лэнс Баннер нехотя кивнул:
– Вероятно.
– Почему ты со мной так разговариваешь?
– Да потому, что ты бывший заключенный.
– Думаешь, я до сих пор должен торчать за решеткой?
– Ну, это уж ты хватил. – Лэнс поскреб подбородок. – Из того, что я прочел, вывод напрашивался один: ты просто сорвался.
– И что?
– Да то. Сорвался и сел.
– Не понимаю…
– Вся эта муть об исправлении, становлении на путь истинный просто навязывается обществу. Лично я не против, пусть. Но мне, – тут он ткнул себе в грудь пальцем, – лучше знать.
Мэтт промолчал.
– Ты попал в тюрьму хорошим парнем. Весь вопрос в том, что из тебя потом вышло. Хочешь сказать, остался прежним?
Мэтт понимал, что отвечать на вопрос не имеет права. И зашагал к двери. Лэнс бросил ему вслед:
– Может, твой инспектор найдет способ. Поможет избавиться от уголовного прошлого.
Мэтт вошел в дом и быстро закончил дела с инспектором. Они обсудили несколько проблем – с канализационными трубами, сломанным выключателем, – но все это были мелочи. Затем Мэтт отправился к Марше.
Въехал на улицу, обсаженную деревьями, где проживали его племянники и невестка, – интересно, считается ли она его невесткой теперь, после смерти брата? Или бывшей невесткой? Мальчики, Пол и Итон, носились по лужайке перед домом, катались в опавшей листве. С ними была нянька Кайра. Кайра Уэлч недавно закончила летние курсы по экономике в университете Уильяма Паттерсона. И снимала комнату над гаражом Марши. Кайру настойчиво рекомендовал кто-то из прихожан церкви, куда ходила Марша. Сначала Мэтт скептически отнесся к идее поселить у себя няньку (пусть даже и студентку), но все закончилось к обоюдному удовольствию. Кайра прекрасно ладила с ребятишками, была весела и добродушна, эдаким лучиком света со Среднего Запада.
Мэтт вышел из машины. Кайра заслонила ладонью глаза и радостно махнула ему рукой. Даже улыбка у нее была по-детски весела и простодушна.
– Привет, Мэтт!
– Здравствуй, Кайра!
