Ведь Мэтт Хантер лишь жалкий любитель. Но с самого начала все пошло не так. Хантер сразу раскусил его. И что еще хуже – гораздо хуже, – когда Тэлли позвонил ему несколько часов назад, Мэтт Хантер уже знал, кто он такой. Да он назвал его имя и фамилию, козел проклятый! Это сильно смутило Тэлли. Он заволновался. Сделал несколько звонков, пытаясь выяснить, что происходит, но никто не ответил. Это смутило его еще больше.
У Тэлли имелись определенные таланты и способности. Он знал стриптизерш и умел с ними обращаться. Знал, как сделать человеку больно. Очень больно. Вообще, если вдуматься, эти две вещи всегда связаны. Хочешь, чтобы в твоем стриптиз-клубе все шло как по маслу, должен уметь причинить человеку боль.
Но когда все шло наперекосяк, как, например, теперь, Тэлли сразу терялся. И на ум приходил лишь один спасительный выход. Насилие. Причинить виновнику его неприятностей боль, врезать так, чтобы мало не показалось. Он отсидел три срока за причинение тяжких телесных повреждений, но за всю свою жизнь Тэлли, по своим прикидкам, «примерно наказал» человек пятьдесят, если не больше. Двое из них умерли.
Он предпочитал «наказывать» с использованием медного кастета и электрошокера. Тэлли полез в сумку и извлек новенький электрошокер в виде мобильного телефона. Действительно, с виду штуковину не отличить от мобильника. Обошелся он ему в шестьдесят девять баксов, а нашел Тэлли столь полезную для себя вещицу через объявление в Интернете. Да там все, что угодно, можно отыскать. Можно достать из футляра, приложить к уху, сделать вид, что разговариваешь, а затем – бац! Нажимаешь кнопку, из корпуса вылетает «антенна» и бьет твоего противника электрическим разрядом в сто восемьдесят тысяч вольт.
Затем Тэлли достал медный кастет. Он предпочитал новый дизайн – с большей площадью поражения. К тому же кастет меньше давил на руку, когда она врезалась во что-то того стоящее.
Оба эти орудия Тэлли выложил на тумбочку и вернулся к просмотру фильма, лелея слабую надежду, что, может, концовка будет лучше. Смотрел на экран и время от времени косился на тумбочку. Оружие тоже неплохой возбудитель.
И еще он пытался сообразить, что делать дальше.
Через двадцать минут в дверь его номера постучали. Тэлли взглянул на будильник. Почти час ночи. Он бесшумно поднялся с кровати.
Снова стук – на сей раз более настойчивый.
Тэлли на цыпочках двинулся к двери.
– Тэлли? Вы здесь? Нам надо поговорить.
Он посмотрел в глазок. «Какого черта?!»
Это был Мэтт Хантер!
Тэлли охватила паника. Как удалось Хантеру выследить его?
– Пожалуйста, Тэлли, откройте. Мне надо побеседовать с вами.
Тэлли не думал. Он реагировал.
– Одну секунду.
Он отступил к кровати, надел на левую руку кастет. В правую взял «телефон», прижал к уху, сделал вид, что с кем-то беседует. Потянулся к дверной ручке. И прежде чем повернуть ее, снова посмотрел в «глазок».
Мэтт Хантер…
Тэлли распланировал все на три хода вперед. Именно так поступают великие люди. Планируют наперед.
Он распахнет дверь, притворяясь, что говорит по телефону. Жестом пригласит Хантера войти. И как только тот приблизится, шарахнет его электрошокером. Будет целиться в грудь, там площадь поражения больше. Одновременно замахнется рукой с кастетом. Нанесет Хантеру удар прямо по ребрам.
Чарлз Тэлли распахнул дверь и стал говорить по «телефону», словно на том конце линии его кто-то слушал.
– Ладно, – сказал он своему воображаемому собеседнику. – Договорились. – И кивком пригласил Мэтта Хантера войти.
Что Мэтт и сделал.
Мэтт замешкался в дверях, но всего лишь на мгновение.
Выбора у него не было. Оставаться в коридоре нельзя, здесь не побеседуешь. Он начал проходить в дверь. Мэтт не понимал до конца, что за роль играет Тэлли, поэтому решил поговорить с ним напрямую, без обиняков и посмотреть, что получится. Знает ли Тэлли, что стал частью подставы? Был ли он тем парнем на видео, и если даже так, почему снимок был сделан раньше?
Мэтт вошел.
Чарлз Тэлли все еще говорил по мобильному телефону. Притворяя за собой дверь, Мэтт сказал:
– Думаю, мы сумеем помочь друг другу разобраться.
И в этот самый момент Чарлз Тэлли ткнул его в грудь мобильным телефоном.
Мэтту показалось, что его тело пронзило электрическим разрядом. Позвоночник выпрямился и натянулся. Пальцы рук растопырились. Ступни онемели. Глаза расширились. Он хотел оттолкнуть мобильник, прижатый к груди. Избавиться от него. Но не мог сдвинуться с места, даже пальцем шевельнуть не получалось. Мысль работала. А тело не слушалось.
«Пистолет, – подумал он. – Достань свой пистолет».
Чарлз Тэлли взмахнул рукой. Мэтт видел это, хотел увернуться, но, очевидно, электрический разряд, пронзивший тело, парализовал нервные окончания, подающие сигналы из мозга к мышцам. Тело не желало ему повиноваться.
Тэлли ударил Мэтта по ребрам. Удар был сокрушительной силы, казалось, его нанесли молотом. От невыносимой боли потемнело в глазах, и Мэтт упал, опрокинулся на спину. Он заморгал, глаза наполнились слезами. Лежал и смотрел в склонившуюся над ним ухмыляющуюся физиономию Тэлли.
