В постановлении Vladimir Romanov v. Russia ЕСПЧ критикует подобный подход к допросу лица, в отношении которого был постановлен приговор в особом порядке. ЕСПЧ указывает, что национальные суды должны с особой тщательностью подходить к оценке показаний лиц, в отношении которых был постановлен приговор в особом порядке, поскольку их положение отличается от положения обвиняемых по основному делу, они больше не заинтересованы в доказывании своей невиновности и, кроме того, дают показания, не будучи предупрежденными об уголовной ответственности.
В этом деле ЕСПЧ пришел к выводу, что обвиняемый был лишен возможности проверить достоверность показаний лица, в отношении которого был постановлен приговор в особом порядке, что привело к тому, что обвиняемый был лишен права на справедливый суд, предусмотренного статьей 6 Конвенции.
Конституционный суд РФ в постановлении № 17-П от 20 июля 2016 г. дал оценку постановлению ЕСПЧ Vladimir Romanov v. Russia и пришел к выводу о том, что лицо, в отношении которого был постановлен приговор в особом порядке, должно быть допрошено в особом статусе, не предусмотренном УПК РФ. По мнению КС РФ, такое лицо в основном деле не является ни свидетелем, ни обвиняемым и может быть допрошено без предупреждения об уголовной ответственности за дачу ложных показаний. Таким образом, Конституционный суд проигнорировал позицию ЕСПЧ и узаконил практику, противоречащую Конвенции.
Нужно готовиться и к тому, что все ходатайства, более или менее опасные для версии обвинения, будут отклонены следователем, а его руководители поддержат эту позицию.
Жалобы прокурору также инструмент крайне неэффективный, сами прокуроры процессуальных полномочий лишены и не могут отменить незаконное процессуальное решение следователя, дать указания, обязательные для исполнения органами следствия.
ЕСПЧ в деле Ananyev and others v. Russia отмечал, что у прокурора в России отсутствует обязанность лично выслушивать заявителя и обеспечивать его эффективное участие в последующем разбирательстве, которое касается отношений надзирающего прокурора и проверяемого органа. Заявитель не является стороной такого разбирательства и имеет право лишь на получение информации о рассмотрении надзорным органом жалобы. Жалоба прокурору не дает личного права на осуществление государством надзорных полномочий и не может считаться эффективным средством правовой защиты.
Уверенность следователя и оперуполномоченного в том, что прокурор поддержит практически любое их решение в отношении бизнесмена, попавшего под уголовный пресс, диктует правила следствия. Степень абсурдности обвинения значения не имеет, правоохранительная система настроена предельно прагматично – фабула постановления о привлечении в качестве обвиняемого должна перекочевать в приговор.
