Цель подобного регулирования для власти очевидна: не допустить нежелательное мероприятие либо получить, пусть и неправовые по сути, но легалистически обоснованные инструменты силового реагирования на участников акции. Силовики и судьи обходят доводы об отсутствии необходимости получать разрешения на мирные собрания, ими наработана практика привлечения к ответственности не только за участие в акциях и их организацию, но и за отказ выполнять требования о прекращении подобных действий.
Пункт 28 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 26 июня 2018 г. № 28 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел и дел об административных правонарушениях, связанных с применением законодательства о публичных мероприятиях»: «Объективную сторону состава административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 20.2 КоАП РФ, образует невыполнение или ненадлежащее выполнение организатором публичного мероприятия обязанностей, установленных частью 4 статьи 5 Закона о публичных мероприятиях, за исключением случаев, предусмотренных частями 2–4, 7, 8 статьи 20.2 КоАП РФ. Невыполнение или ненадлежащее выполнение указанных обязанностей может выражаться в том числе в необеспечении соблюдения условий проведения публичного мероприятия, указанных в уведомлении о проведении публичного мероприятия или измененных в результате согласования с органом публичной власти; в непредъявлении участникам публичного мероприятия требований о соблюдении общественного порядка и регламента проведения публичного мероприятия, о прекращении нарушения ими закона; в непринятии мер по приостановлению публичного мероприятия или его прекращению в случае совершения участниками такого мероприятия противоправных действий; в отсутствии отличительного знака организатора публичного мероприятия (нагрудного знака депутата), за исключением случая проведения пикетирования одним участником».
Позиции судов в России по делам, связанным с мирным протестом, консолидированы: положения Конституции и международных договоров России воспринимаются менее значимыми, чем законодательство, регламентирующее мирные собрания. Подмену в этом законодательстве типов правового регулирования и введение разрешительного порядка реализации конституционного права на мирные собрания граждан российские суды игнорируют.
Но так же последователен в своих позициях ЕСПЧ. Рассмотрим их тезисно.
Задержания и статья 11 Конвенции (право на свободу собраний и объединений)
Несмотря на то что российское законодательство позволяет признать публичное мероприятие несанкционированным, ЕСПЧ считает, что полиция имеет право вмешаться в осуществление гражданами права только при наличии «осязаемой общественной потребности».
Для того чтобы признать вмешательство оправданным, национальные суды должны оценить реальный риск, который заявители и группа людей, куда они входили, представляли для общественного порядка и безопасности дорожного движения, на который ссылались власти, и была ли, соответственно, необходимость разгонять их («Навальный и Яшин против России»).
Наказание, назначенное за участие в «несанкционированном» публичном мероприятии, должно быть пропорционально общественной опасности деяния. Таким образом, административный арест едва ли может быть пропорциональным наказанием («Каспаров и другие против России»).
