Суть кейса предельно банальна для России новейшего времени: префектура Центрального административного округа Москвы не дала согласие на проведение 3 сентября 2006 г. пикета в память о трагедии в Беслане, но заявители пикет провели и были подвергнуты административной ответственности за совершение правонарушений, предусмотренных частями 1 и 2 статьи 20.2 КоАП («Нарушение установленного порядка организации либо проведения собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования»). Один из заявителей, Лев Пономарев, кроме того, был привлечен к ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 19.3 КоАП («Неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции»).
ЕСПЧ в своем решении сослался на прецедент по делу Лашманкина и других, где выразил позицию по вопросу уведомления о проведении публичных мероприятий. По поводу соблюдения статьи 11 Конвенции суд отметил: вмешательство в право заявителей на свободу собраний выразилось в том, что органы власти отказали в согласовании места собраний, времени или способа проведения публичного мероприятия и предложили альтернативные варианты, не отвечающие целям собраний. Соответствующее законодательство Российской Федерации позволяло властям страны делать мотивированные предложения организаторам об изменении места, времени или способа проведения публичного мероприятия. Нормы российского законодательства, регулирующие полномочия по предложению смены места, времени или способа проведения публичных мероприятий, не отвечали конвенционному требованию к качеству закона. Сроки публичных собраний, проводимых в целях выражения определенных мнений, могут иметь решающее значение для их политического и социального веса. Если публичное собрание было организовано, когда общественный вопрос утратил значимость или важность в текущей социальной или политической дискуссии, воздействие собрания может серьезно уменьшиться. Автоматическое и негибкое применение сроков уведомления о публичных мероприятиях без принятия во внимание публичных праздников или спонтанного характера мероприятия не было оправданным. Кроме того, власти не исполнили обязательство обеспечить, чтобы официальное решение, принятое в ответ на уведомление, заявители получили в разумный срок до наступления запланированного мероприятия, таким образом, чтобы гарантировать право на свободу собраний, которое было бы практическим и эффективным, а не теоретическим или иллюзорным. Разгоняя публичные мероприятия заявителей и задерживая участников, власти не проявили требуемой степени терпимости в отношении мирных собраний в нарушение требований пункта 2 статьи 11 Конвенции.
Исчерпывающие позиции, повторившие и закрепившие многократно пройденное.
Анализ действий властей по подавлению мирных собраний и противостояния российской судебной системы Конституции страны и ее международным обязательствам приводит к единственному логически обоснованному выводу. Все это нужно для того, чтобы бороться с мирно протестующими. Массовые беспорядки, для подавления которых имеются все возможности, происходят в России крайне редко, и оппозиционные акции, как правило, соответствуют критериям мирных собраний.
Но именно эти собрания и есть цель, требующая уничтожения в понимании власти. Манипуляции с правоприменением, в некоторых кабинетах представляющиеся, возможно, верхом иезуитского изящества, в ретроспективном срезе оказываются примитивными и бесхитростными.
Для начала власть организовала ту самую оруэлловскую дописку в незыблемую максиму «люди имеют право собираться мирно и без оружия». Закон запретил собираться без разрешения. Да, прямо это в законе не отражено, разрешение подменено термином «согласование», но несогласованная акция и есть неразрешенная, пусть она абсолютно мирная.
Следующий шаг – исключить возможность судебного обжалования отказа в согласовании акции до даты ее фактического проведения.
Далее – внедрить массовое привлечение к административной ответственности участвующих в несогласованных (читай: неразрешенных) мирных собраниях.
Остается ввести уголовную ответственность с административной преюдицией, и вот он – полный комплект инструментов воздействия на любого человека или группу людей, которые намереваются мирно собраться с протестными целями.
