— Ну… уж и не помню… Ладно, ладно! Помню я. Не хватало, чтобы ты над моей памятью издеваться начал! Читал я сказки, чего уж там. И тоже… мечтал иногда. Ага! Как же без этого? Только вот в жизни ничего подобного видеть не сподобился. Да и о счастливчиках таких не слышал. А если и доносились до меня какие небылицы, то такие наивные, глупые и лживые, что, кроме смеха, ничего не вызывали.
— Согласен. А знаете почему?
— Почему?
— Да потому, что если кому-то так бы сильно повезло, то умный человек сохранил бы источник своего богатства в полной тайне.
— Умный — может быть! А глупый?
— А глупого обобрали бы в два счета! И слухи бы пустили по поводу событий. Небылицы выдумать несложно да с большими глазами правду туда щедрыми порциями подмешивать. Тогда уж точно никто не поверит.
— Хм! — Дворецкий подозрительным взглядом окинул своего спутника от стремян до легкого шлема с кольчужной защитой для шеи. — Тебя послушать, так ты или давно и тайно сам клад большой нашел, или нескольких глупцов обобрал!
Кремон вместо ответа разразился громким и беззаботным смехом. Но смеялся недолго, видимо, что-то вспомнил и враз погрустнел. А потом проговорил со скорбью:
— Имей я такие огромные средства, давно бы армию собрал и громил драконов в Альтурских горах!
— Надо же! Как прямо и незатейливо можно потратить капиталы. Но ведь наш король наверняка будет против нарушения мира между Энормией и драконами.
— Необязательно действовать против самых заклятых врагов от наших границ. Можно создать наемное войско и в других местах. Баронство Радуги славится своими рыночными отношениями. А уж вольных воинов там просто немерено.
— Ха! Ну собрал ты войско, ну добрался с трудом до Альтурских гор, а дальше — что? Согласятся ли драконы с твоим желанием их уничтожить?
— А кто их будет спрашивать?! — Кремон стал раскаляться от злости.
— Они будут отчаянно и без особых потерь со своей стороны защищать свою территорию, а места там не приспособлены для жизни человека. И ведь не раз пытались в древние времена добить эту крылатую нечисть. Для этих целей объединялись в военный союз чуть ли не все разумные жители наших земель. Да только захлебывались атаки кровью на первых километрах крутых и обрывистых гор. В глубь Альтурских гор пройти никому не удалось. Только и остается, что сдерживать этих воздушных пиратов на границах.
Размеренная и рассудительная речь Коперрульфа немного охладила разгоревшуюся жажду мести молодого Эль-Митолана. И он продолжил беседу более спокойным голосом:
— Вот бы использовать против них такое оружие, как литанра! Хоть бы несколько таких трубочек иметь…
— Мне кажется, что лишь вооружив каждого воина такими сильными магическими артефактами, ты бы получил некоторые шансы на победу. И обрати внимание: я говорю «некоторые», потому что знаю, о чем говорю. Ты себе просто не представляешь, что творится в Альтурских горах. Ловушки, пропасти, камнепады и подготовленные лавины на почти отвесных склонах. Помимо этого добавь еще и точно брошенные с огромной высоты камни и глиняные емкости с их фирменной пылающей смесью. Вдобавок драконы на своих границах сотворили целую сеть разветвляющихся трубопроводов. По ним в случае необходимости пускается сжиженный газ, дается искра, и вполне прочный и ровный участок становится похож на горнило печи. Три минуты — огонь погас. Но на данном участке уже никто никуда не спешит.
— Гм! Получается, драконы очень… боятся нападения?
Коперрульф сильно удивился таким выводам парня, но вынужден был согласиться:
— Получается, что боятся.
— А раз так, то они прекрасно знают о своей уязвимости. И обязательно найдется кто-то, кто догадается об этом слабом месте в их обороне. И уж тогда разработать операцию по прорыву на внутренние просторы их государства будет делом простых логических рассуждений. Ведь это правда, что никто не знает, что находится за первой линией их неприступных гор?
— Знают! — буркнул дворецкий, опять оглядывая высокие кроны деревьев. — За первой находится вторая, еще более неприступная линия…
— А за второй?
— Лишь несколько скалолазовлазутчиков вернулись после прохождения первой линии. Те, кто пытался пройти вторую, не вернулись. Разве что только их обезображенные головы сбрасывали возле пограничных крепостей в мешках с записками: «Холодец из ваших тупых голов слишком горчит. Варите их сами!»
Кремон даже натянул поводья и едва не остановил Торнадо от услышанного. А отставной капитан оглянулся, тоже немного придержал коня и скорбно закивал головой:
— Да уж. Вот такая она, война! Мне пришлось там побывать слишком недолго, а вот наш протектор насмотрелся в свое время. И знаешь, что было самым трудным в их службе?
— Хоронить товарищей?
— Нет.
— Сбивать драконов?
