— С легкостью. Именно поэтому мы и не могли раньше к тебе открыто подлететь. Возле тебя порой скапливалось по три, а то и четыре наблюдателя.
— Надо же, как я популярен! И кто следил больше всех?
— Та женщина и мужчина, что чаще всего возле тебя и так визуально…
— Ага, значит, Золана и Меченый…
— Потом колаба из вашего замка…
— Опять эта лейтенант Гулис!
— Затем пятеро бойцов из твоего подразделения. Лишь только они прячутся, сразу пытаются тебя разыскать в лесу. Вот и сейчас один из них пронесся неподалеку.
— С ними тоже все ясно.
— А когда ты ходил в город, то за тобой роилось целое сияние из восьми наблюдателей. Трое колабов из замка, трое из какого-то большого здания и два человека оттуда же.
— Да, они бы меня в покое не оставили ни за что…
Далее Спин перешел на сугубо деловой тон:
— А теперь давай говори, что от нас требуется в первую очередь?
Невменяемый стал спрашивать о самом насущном:
— Сколько Флоров имеете?
— Восемь штук.
— Ух, как здорово! Ну, я им наворочаю! А прибор для дальних переговоров и артефакт усыпления имеете?
— Имеем! В общем, имеем все, о чем ты договаривался, и почти каждый предмет в двойном экземпляре.
— Спин! Ты не представляешь, как я рад! Тем более что трактат уже найден и этой ночью мы собираемся изъять из места, где его изучают.
— Мы? А кто именно?
— Здесь мне удалось завербовать одного из наемников с уникальным даром. Он может «отделенным сознанием» преодолевать любые защиты и преграды. Он мне уже и так здорово помог.
— А ты в нем уверен?
— Нет, конечно. Более того, уверен в его изменчивости. Может предать в любой момент.
— Может, мы за ним хоть издалека понаблюдаем? — предложил Спин.
— Было бы великолепно. А то я не знаю, что он замышляет и куда своим сознанием тыкается. Живет он в соседней комнате.
— Проследим.
— А теперь у меня к тебе еще один важный вопрос. Ты мог бы пролететь по подземельям или узким наклонным тоннелям?
Болар чуть взволнованно проворковал и уточнил:
— А какой диаметр тоннеля?
— Вполне приличный: от полутора до двух метров.
— Тогда постараюсь побороть свою клаустрофобию! — заскрипел смехом Спин. — Но учти, к бою я непригоден. Хоть нам Хлеби и сделал каждому по три сильных амулета против огня.
— Воевать я буду сам. Мне важно, чтобы ты с книгой моментально улетел из Ледонии.
— А может, это сделают мои друзья? А я останусь при тебе?
— Ни в коем случае! — Невменяемый высказался со всей категоричностью. — Доставить трактат — наиважнейшая задача! А мне тогда легче будет остаться вне подозрения и выведать до конца все их планы по поводу Большого Похода. Но ты готов мне передать сейчас хоть что-то из доставленного?
— Добрую треть на себе таскаю…
— Тогда давай, вываливай все это мне. И внимательно слушай новые сигналы для ваших действий.
И человек с боларом продолжили обговаривать предстоящую операцию.
А еще четыре летающих растения сидели по углам примерно ровного квадрата и с некоторым равнодушием наблюдали за мечущимися по лесу облачками фиолетовых искорок. Ищут? И кого? Их друга Эль-Митолана?
Ну пусть ищут. Вряд ли они найдут кого еще ближайшие полчаса…
К вечеру, как назло, хляби небесные разверзлись. Мокрый снег вперемежку с дождем моментально утяжелил сгущающиеся сумерки, а холодный, пронизывающий ветер лишь своим свистом и завыванием отбивал всякую охоту выходить на улицу или во двор.
Оба заговорщика находились в противоположных концах замка и несли заранее назначенную для них вахту. Вернее, эту ночь весь их десяток стоял на постах внешнего периметра. Только вот десятник находился на южной башне, а его уникальный подчиненный — на северной. То есть как раз в том месте, откуда в основании стены уже был заготовлен ход к штольне в лесу для тренировок. Именно верхушки всех сторожевых башен были защищены от подсматривания «отделенным сознанием» лучше всех. Конечно, существовал риск внезапной проверки кем-то из вышестоящих командиров, но пока такое случалось крайне редко.
Выполняя свои обязанности, Кремон лично разводил каждого подчиненного на объект, и благодаря этому у заговорщиков имелось несколько минут для разговора и последних согласований. Ксомос должен был спрыгнуть с башни и тут же зарыться в горловину лаза, но его волновало не это:
— А как ты успеешь добраться сюда с южной башни?
Кремон не собирался рассказывать о Мантии, уникальнейшем артефакте, коих во всем мире остались считаные единицы. Доставленная боларами магическая вещь могла скрывать от чужих взглядов своего носителя в общем времени около получаса. После чего превращалась в обычную никчемную тряпку. Но благодаря Мантии Кремон собирался проскочить самые просматриваемые и опасные участки практически невидимкой. Говорить это своему сообщнику было не резон, но соорудить правдивое объяснение было просто необходимо:
