— О-о! — стал уже не на шутку раздражаться и так нервно истощенный десятник. — Чем ты меня еще собралась удивлять?!
— Не удивлять, а радовать. Ведь как еще иначе ты бы отреагировал, если бы узнал, что у нас будет ребенок?
С минуту Кремон стоял как громом пораженный. И сумел из себя выдавить лишь нечто нечленораздельное:
— Э-э… к-как… ч-что?..
На его сознание обрушилась такая буря диаметрально противоречивых чувств, что даже его железная и непоколебимая выдержка вся пошла трещинами и разломами. Хаос мечущихся мыслей внес в его голову полный мрак и даже ввел в ощутимый ступор. Во все глаза наблюдавшая за ним менсалонийка первой решила заговорить. При этом она еще и весело рассмеялась:
— Ха-ха! Не расстраивайся и не принимай близко к сердцу. Я просто пошутила! И уже готова исправиться и отработать свое непослушание.
Она тут же поднырнула под вяло поднятую руку, подхватила свою широкую лопату и присоединилась к гребущим снег сослуживцам.
Некоторое время Кремон еще тупо пялился на стройную женскую фигурку, а потом в его голове зародилась здравая мысль:
«Я ведь Эль-Митолан! И могу элементарно просмотреть любую беременность!»
И уже сделал шаг вперед, когда на его пути встала мягко подкатившаяся Ландра Гулис.
— Десятник Низу! Что с вами случилось? — Голос ее был и встревоженным, и невероятно любопытным одновременно.
— Что? Со мной! — немного невпопад стал отвечать Кашад, спешно возвращая себе душевное равновесие. — Да нет, госпожа лейтенант, со мной-то как раз все в порядке.
— А почему же и, главное, на что такая бурная реакция? Такого фонтана эмоций мне еще наблюдать не доводилось! Твой всплеск был виден за сто метров.
— Конечно! Вас бы так напугали!
— Что я слышу? Наш бравый десятник чего-то испугался?
— А как бы отреагировал ваш близкий партнер, если бы вы ему сообщили, что ждете от него потомство?
Вообще-то подобный вопрос задавать колабе наверняка было большой бестактностью, но она отреагировала на удивление спокойно:
— Да мой партнер бы только обрадовался.
— Само собой! Вы ведь дома, не на поле боя. Можно и порадоваться. И вполне спокойно ждать пополнения в роду. А мне что прикажете делать?
— Ага! Кажется, я поняла, — чуть слышно всхлипнула смехом колаба. — Наемница Мецц забеременела? Тоже весьма неплохо! И я не пойму, почему из тебя выплеснулся целый фонтан эмоций?
— Потому, что я человек очень ответственный. То есть позволить себе воспитание ребенка на данный момент просто не имею права. Вот если отслужу контракт, создам уютное гнездышко, в котором мои дети будут чувствовать себя вольготно и в полной безопасности, то тогда сколько угодно! Но сейчас?!
— Понимаю. Но ведь иногда и так случается.
— Нет уж. Не для бедного наемника такие прелести жизни! — высказался Кашад со всей категоричностью. И, хмыкнув, добавил: — Хорошо, что Золана сразу призналась в том, что это глупая шутка.
— Шутка! Ха! Даже интересно! Представляю, если бы это было правдой! Да ты бы со страху умер! Вот уж не ожидала! От вас, людей, чего только не наслушаешься.
Тут же колаба развернулась и лениво покатилась в нужном ей направлении. А десятник, стиснув зубы и плотно сжав губы, таки поспешил к отгребающей снег менсалонийке. Но его твердое намерение рассмотреть внутренности своей любовницы наткнулись на неожиданную преграду. Вокруг области живота у Золаны стояла мощная, непробиваемая для магических исследований защита.
— А это еще что такое? — грозно рыкнул на женщину Кашад.
На что Золана сразу же со всей откровенностью покаялась:
— Да вот, по глупости явно перестаралась. Хотела над тобой поиздеваться как можно дольше и еще вчера составила великолепную защиту от просмотра. А она раньше чем через неделю не рассасывается… Ты уж извини, я больше так не буду.
— Ох! — Кремон от расстройства сплюнул в сторону. — Ведешь себя словно… последняя истеричка!
— Но я ведь пообещала…
— Слышал! Но чего ты только мне уже не обещала!
И тут же переключился на остальных бойцов, которые чуть ли не остановились, пытаясь прислушаться к каждому их слову:
— Ну! Чего заснули?! Если думаете, что снега мало, заставлю еще и с крыш сгребать! За работу! Пока я самого ленивого не вздумал выбирать!
А сам уже совершенно спокойным шагом отправился к штабу за получением заданий на завтра.
Там на него и полковник Лирт обратил встревоженное внимание:
— Твои эмоции так и полыхают! Хоть явно пошли на затухание. К чему бы это?
Кремон решил схитрить:
— Да личный состав беситься начинает. То шутят неуместно, то ворчат по поводу ограничений их прав. Тут поневоле на мордобой сорвешься.
— Понимаю. Но могу тебя и обрадовать: скоро следствие заканчивается. За два дня должно все решиться.
— Прекрасно! — обрадовался десятник от всей души. — А то уже всем невмоготу. Меня в город не сильно-то и тянет, особенно после случившейся трагедии, но когда что-то запрещают, то этого хочется вдвойне. А ребятам и подавно — втройне.
На что лежащий в кабинете командира незнакомый колаб философски произнес:
— В этом отношении все разумные одинаковы. Так что не расстраивайся, десятник, накажем виновных, и все образуется!
