К счастью, ни сталпней там не оказалось, ни самоходных монстров из стали. Удалось пару минут передохнуть, собраться да и двинуться в единственно возможном направлении. Хотя темп продвижения стал похож на черепаший: пришлось одного пехотного колдуна нести на себе, у него были сломаны обе ноги.
Схлынувшие реки морской воды оказали самое неблагоприятное воздействие на стальных монстров разного калибра. Только некоторые из них, потрескивая искорками и подванивая едким зловонным дымом, пытались шевелиться или вяло атаковать. Остальные замерли на месте, напоминая обвисшими клешнями и прочими техническими придатками обычные кучи ржавого металлолома. Похоже, здешняя система обороны явно перестаралась в применении крайних мер защиты и сама же угробила подавляющее количество своих бойцов.
Сталпни тоже практически пропали. Пока выбрались к цели, пришлось упокоить только четыре гигантских червя, да и те двигались словно сонные.
– Нет чтобы сразу рекой тоннели промыть! – ворчал Караг. – Ещё до нашего прихода. Никакого гостеприимства!
Входные двери главного пульта управления оказались наглухо заблокированы. И хоть пришлось с ними повозиться, но зато в самом помещении порадовала сухость и великолепная сохранность всех устройств. Уже привычно затолкали шар инициации в жёлоб энергетического устройства, порадовались вспыхнувшему свету и стали переводить центр на ручное управление. Как только убрали программу агрессии против всего живого и заставили технические устройства заняться уборкой тоннелей, утилизацией погибших сталпней и ликвидацией искусственного паводка, болары разлетелись на поиски самого ближайшего и удобного выхода на поверхность.
Он оказался заперт той самой массивной стальной дверью, которая находилась в подвалах одной из сохранившихся башен. Той самой, которую изначально отыскал Дарел Вешний. Что самое обидное, до неё всего лишь следовало подняться по лестнице на три уровня!
– Знали бы сразу, где центр, снесли бы дверь вместе с башней! – досадовал Невменяемый, когда, поднявшись наверх, рассмотрел лагерь уже при дневном свете.
И лишь после этого заметил, что идущая за ним следом Мальвика сильно прихрамывает. На обеспокоенные вопросы ответила, что «…немножко ногу подвернула». Но при более тщательном просмотре обнаружили солидную трещину шейки бедренной кости. Удары о стены и углы, случившиеся в потоках воды, не обошлись для маркизы бесследно. Оставалось поражаться, как она после того шла со страшными болями, потом действовала в центре управления и ни разу не пожаловалась.
Кремон не удержался от нудных нотаций, когда названую сестру уложил в одной из самых приличных комнат в башне и приступил к лечению. Суть этих нотаций заключалась в том, что женщинам нельзя соваться в подобные авантюры, а следует сидеть дома или в лучшем случае ходить с визитами по подругам.
Мальвика долго терпеть причитания не стала. Чуть ли не с гневом в голосе заявила:
– Я совершенно здорова! У меня просто небольшой ушиб! И я хоть сейчас могу отправляться куда угодно!
– Ладно, ладно, никто больше не спорит! Только лежи спокойно и не дёргайся. А то плохо заживление пойдёт и потом будешь всю жизнь мучиться болями в бедре.
После чего сделал вид, что бормочет всякую бессмыслицу. Тогда как сам, пользуясь своими умениями, крепко усыпил маркизу, посчитав, что ей же лучше будет проспать часиков десять. И уже отправляясь на площадь, пояснил подлетающему навстречу Спину:
– И нам спокойнее будет, пока она спит.
– Да уж! – согласно заскрипел друг.
– А что слышно из подземелий? Пропавшего колдуна нашли?
Вниз моментально отправили более сотни добровольцев, желающих отыскать пропавшего товарища. Но пока от них известий не поступало. Зато летающий философ принёс иные, не совсем приятные новости:
– Поступили сигналы от кораблей энормианских эскадр. Флот противника начал сближение, и его намерения уже не вызывают сомнений. Чингалийцы собираются атаковать.
– Не проблема! Да и поздно они зашевелились. Вот если бы на рассвете напали, было бы сражение. И где наш Караг? Пусть он со мной отправляется в центр, а ты командуй вместе с Дарелом здесь. Сигналы для наших флотских друзей ты знаешь, всё остальное передаёшь Карагу посредством маяка жизни.
Феноменальные артефакты, которые удалось скопировать и раздать чуть ли не всем боларам, в последнее время стали использоваться неожиданно мало. Точнее говоря, от них уже почти не было толку. Потому что зелёные лучи, посылаемые маяками, виделись только боларами, их специфическим и уникальным внутренним зрением. И использовались вначале для подачи сигналов на практически любые расстояния. Но это было хорошо, удобно и невероятно выгодно, когда маяки исчислялись десятками, в крайнем случае сотнями. Но когда их стало тысячи, если не десятки тысяч, всё пространство зелёного спектра оказалось заполнено сплошным мерцанием. Различить определённый луч удавалось только при максимально близком, заранее оговорённом контакте. И расстояние не превышало пятисот-шестисот метров.
