– Можете быть совершенно в этом отношении спокойны! – уверенно заявил Невменяемый, уже давно и чётко продумавший официальное прикрытие для своего диковинного разрешения. – Это не мой личный приказ или несусветная прихоть, а жёсткое, однозначное требование всей здешней системы, управляющей Барьером данного сектора. Видимо, ещё Древними было заложено обязательное условие: первые десять тысяч разумных, попавших на Земли Реликтовых Рощ, имеют право на обозначенные мною трофеи. Вот система и дала мне допуск на управление магическим Барьером только при условии выполнения всеми нами этого завещания наших предков.
Судя по тому, как кивали на это морские волки, как улыбались и как при этом щурили глаза, они прекрасно поняли глубинную суть придуманного героем объяснения. Отличное решение вопроса! Тем более что знаменитости, приручившей Барьер, позволено практически всё. Ни сам монарх, ни его вездесущие чиновники, ни назначенные в здешние города губернаторы не смогут воспротивиться оглашённым правилам и льготам. Фактически Терраформкаст, он же Вольный подданный, он же первооткрыватель империи сентегов, Великого Пути, царства вьюдорашей, Ничейных земель, покоритель Гиблых Топей и прочая, прочая, прочая мог вообще заявить без всяких объяснений или оправданий: «Такое положение вещей я посчитал единственно верным. Да будет так!» И никто бы к нему никаких не имел претензий.
Но уж коль под такое разрешение подведена правовая база да завещания Древних удачно прописаны – тут ни один, даже самый противный, злокозненный прокурор обвинения выдвинуть не сможет. А посему морякам и даже юнгам – быть богатыми! Если они не разбазарят полученное богатство, не раздарят в пьяном угаре драгоценности первым встречным роковым женщинам да вложат своё состояние правильно в недвижимость хотя бы той же Энормии – то смогут обеспечить свои семьи безбедным существованием полностью, вплоть до правнуков. И каждый понимал, что там, где тридцать килограммов, там ещё и добрый десяток среди остального личного имущества, оружия или экипировки затеряется.
Уже не говоря о том, что само оружие, возможно, и артефактной окраски, одежды, латы, шлёмы, иные детали рыцарского облачения могут сами по себе стоить целого состояния. Кое-что реквизируется в государственную казну, не без того, но и оставшегося на теле добра хватит, чтобы по себестоимости перекрыть те самые пресловутые тридцать килограммов.
После укоренения этой мысли в головах присутствующих все поняли: терять драгоценное время на лишние прения, обсуждения – абсурдно. Приказы розданы, политика определена, задачи поставлены, обязанности распределены, честное обогащение – на носу. Вот и получилось, что, как только Кремон заявил: «Раз больше вопросов нет… Все могут заняться делами!» – тут же все поспешили на свои корабли.
Кому отправляться на острова Оршанского архипелага, а кому оставаться здесь – решали деловито, полюбовно, прямо на ходу. Через час двадцать четыре корабля ушли на исследование островов, шесть осталось на рейде, а экипажи шести, стоящих у пригодных пирсов, – ринулись в город за своими первыми трофеями. Попутно им в обязанности официально вменялось отыскать всё, что может послужить для победителей в создании праздника, намеченного на вечер. Ну а неофициально – отыскать места, куда отправятся за трофеями вскоре их товарищи, несущие пока вахту на бортах и на рейде. Ажиотаж предстоящего обогащения создал среди военных такой горячий энтузиазм, что впору было опасаться пожаров и самовозгорания трапов, прогибающихся под ногами бегающих матросов.
И ведь было от чего метаться и горячиться. Достаточно было послушать штурмовых пехотинцев и посмотреть на те сокровища, которыми они уже забили напрочь установленные для них лимитом вещевые мешки. Причём часть пехотинцев уже давно работала «на государство», начав по распоряжению Дарела Вешнего тотальную зачистку обозначенных им зданий. Иначе говоря, приводились в порядок здания рядом с портом и вокруг главной площади, а всё ценное, интересное и загадочное сносилось в уже не раз упомянутые выделенные под склады и под сокровищницы помещения.
Исключения составлялись только для одних находок, которые, так или иначе, относились к классу «ордена, медали и прочие отличия в виде наград». Их сразу сносили к небольшому трёхэтажному зданию на краю площади, которое для своей группы первый разведчик определил как точку временного расположения. Напоминало оно миниатюрный, чуть не игрушечный замок, стояло как раз посредине между сохранившимися башнями, отлично сохранилось и наверняка принадлежало в древности кому-нибудь из управителей города или организации общественного толка. Да и пехотинцы его «прошерстить» не успели, Эль-Митолан Вешний сразу отождествил замок для своего проживания. А палатку ставил на площади лишь на период определения главной опасности, не дающей расти остальным растениям.
