— Что-то там у них во внутренностях имеется, особое чудо. И не одно, как поговаривают. Вот с помощью этих чудесных органов они и видят не только контуры предметов, но и их тепловые обводы разной интенсивности. — Желая лишний раз предостеречь Крюка в отношении коварства колабов и их зоркости, гигант напоследок посоветовал: — Как только увидишь катящегося мимо колаба — не радуйся раньше времени, а продолжай прятаться. Потому что каток в таком случае просто принимает чуть в сторону, чтобы его боковые руки могли произвести точный бросок топора. И топор порой бывает с тебя ростом.
Когда рассказчик отошел к остальным для короткого совещания, матрос так и остался стоять на месте, разводя руками и с ужасом представляя размер страшного оружия.
Алехандро Шиловски и царственная Огирия дождались примкнувшего к их группе сотника из береговой охраны и быстро наметили очередность захвата намечаемых для облавы мест. Потом еще раз колдуны проверили отделенным сознанием подозрительные объекты и подходы к ним, и облава началась.
Как ни старались действовать быстро и бесшумно, но начиная с третьей точки все обитатели «малин» начали разбегаться заблаговременно. А когда добрались до самого последнего здания, обозначенного в списке, там вообще давно простыл след его обитателей. Так что в итоге арестованных оказалось до обидного мало, всего чуть больше двух десятков. И ничего особо ценного они не знали.
Зато в предпоследнем для облавы здании было найдено довольно много, что самое характерное, неизвестных для употребления вещей, предметов и собрание особенно специфических следов и запахов. Когда таги осмотрелся более тщательно, то сразу же категорически заявил:
— Здесь совсем недавно были колабы!
И только Бабу Смилги заговорил о самом главном несоответствии:
— Не может быть! Ведь здание стоит на сваях над самой водой. Получается, что черные цилиндры упали вниз при побеге и утонули? Что-то не сходится…
Тут даже ее величество Огирия не сдержала своего удивления:
— Действительно, такое в голове не укладывается. Но Татил Астек выглядел полностью в себе уверенным:
— Сейчас я вам докажу.
Постояльцам в чердачной комнате дали выспаться, сколько они пожелали. Да и шум туда с хозяйственного двора и из общего трапезного зала не доносился. Чего нельзя было сказать про слуг, расположившихся спать прямо в повозках. Благо что прочный, непромокаемый тент не пропускал капель противного, зарядившего еще в полной темноте дождя.
Первым, как только стало светать, проснулся возница. Аккуратно привстал в передней части повозки и сквозь щели в тенте весьма пристально и долго всматривался в начавшееся движение во дворе. Многие путешественники и торговцы вставали как можно раньше и спешили выехать по своим насущным делам.
Именно этот грохот расталкиваемых карет, ржание похасов и крики слуг разбудили прижимающуюся к мощному телу Зарината женскую фигурку. Причем вначале ночная гостья сразу не сообразила, где она и с кем. Что-то сладко промурлыкала сквозь сон, потянулась и только потом, почувствовав на себе покрывало, а под руками чье-то тело, испуганно открыла глаза, рассмотрела обезображенное ожогами лицо и не удержалась от непроизвольного восклицания:
— Рогатый валель! Да что же это такое?!
Возница чуть ли не прыгнул на нее с умоляющим шепотом:
— Тише! Ваше… люди кругом!
— А чего я валяюсь на этом уроде? — гневным, шипящим голосом возмутилась женщина, с брезгливостью отталкиваясь и откатываясь к другому борту. — Кошмар какой! Приснится такое — не проснешься!
Она зло отбросила край одеяла на обезображенного ордынца.
— Так ведь вас вместе с ним пришлось единой аурой прикрыть во время въезда в город, а потом и усыпить для надежности. — Растерянно оправдываясь, Цай быстро поглядывал наружу во все щели. — Уф! Кажется, никто особого внимания на ваши крики не обратил…
— А где Ранек?
— Еще в гостинице вместе с Уракбаем.
— Защитный контур на повозку он успел поставить?
— Успел. Но все равно, мало ли кто подойдет и под тент нагло заглянет.
— Плевать! Сразу глаза выколю! — пригрозила женщина, усаживаясь ближе к облучку и усиленно растирая лицо. При этом она из всех сил что-то пыталась вспомнить. — Что же мне такое снилось? Что-то очень хорошее и приятное, но никак не могу вспомнить. Глянула на этого… борнуса, так сразу все из головы вылетело. Да и вообще, долго мы здесь торчать будем?
— Как только Ранек явится, так и отправимся, — виновато пожал плечами возница. — Или сходить за ним?
— Не надо, время терпит. Но вот голод на меня напал, словно три дня не ела.
— Так это мы сейчас, быстро! — Цай ловко извлек из-под своих ног большую квадратную корзину, отвязал от стоек несколько мешочков с более мелкими приправами и продуктами и стал выкладывать собранную в дорогу еду перед своей госпожой. Но только та протянула руку за понравившимся ей куском мяса, как этот же кусок перехватила другая рука, вынырнувшая из-под одеяла. А следом раздался уверенный в своей правоте голос:
— Зар работал. Зар должен много кушать.
