— Ну что, дамы, готовы к возвращению домой? — спросил я, распаковывая рюкзаки разведчиков. Хм, неплохо. По десятку рационов и жидкости. Должно хватить.
— Ты нас отпускать в родной деревня? — с недоверием спросила Санриука.
— Ну, должен же кто-нибудь сообщить Маньриуке, что я жив-здоров, и передаю ей привет. — улыбнулся я. — Увы, с вами пойти не могу, так как мне в противоположную сторону. Но хватит разговаривать на отвлечённые темы. Смотрите. Здесь пищи для всей вашей компании. Еда, понимаешь?
— Да, не вкусный. — ответила женщина. Чёрт, это так непривычно — при дневном свете кожа голубых некоши словно светится изнутри.
— Это ваше оружие. — я указал на три игломёта и целую связку мачете. — В какой стороне ваша деревня, знаете?
— Да, добрый чужак. — ответила за всех женщина с зелёной кожей. — Мы помним дорогу домой. Это для вас Моау чужая, а мы знаем каждую тропинку.
— Вот и хорошо. — обрадовался я. — В таком случае кладите раненую на носилки, и прямо сейчас уходите отсюда. Другие чужаки пока что спокойны, не осознали до конца, что их ожидает. Но скоро до них дойдёт, и тогда они превратятся в обезумевших тварей.
— Аудрэй. — Санриука подошла ко мне и положила правую ладонь мне на грудь. — Ты сделать для мой народ добро, без оплата. Моау всё видеть, и помогать твоя в трудный время. Наша просить Моау, чтобы она помогать твоя!
— Да, удача мне точно не помешает. — ответил я. — Всё, уходите! Я прослежу, чтобы за вами следом никто не увязался.
Пятнадцать суток. Из расчёта, что заключённый проходит около двадцати километров за один день. Можно и больше, но тогда повышается вероятность, что какая-нибудь тварь схарчит тебя по пути, или покалечит.
Проводив некоши, я внезапно почувствовал облегчение. Словно где-то, кто-то, взвешивая мои действия и решения, положил на одну из чашек весов добротную такую гирьку, и эти самые весы выровнялись. Грёбаный вершитель судеб.
— Ну что, Ева, проложила машрут?
— Да, Кэп. Если проходить в сутки по двадцать пять километров, то до базы корпорации ты доберёшься за одиннадцать дней. Больше у тебя просто нет времени. Задача, на мой взгляд, не выполнимая, даже учитывая, что на маршруте нет зон, рангом выше зелёного.
— Ну что ж, значит пора выходить. Выполнимая или нет — время покажет. А ты точно не можешь снять ограничение на инъекции блокатора? Например один раз в полтора дня.
— Данный модуль наруча мне неподконтролен. — с печалью в голосе ответила искин. Ты смотри, совсем как живая.
— Да и хрен с ним. Это не первый мой марш-бросок. Прорвёмся. Кстати, у меня такой вопрос. Если я лежал долгое время в заморозке, то каким образом моё тело имеет отличную физическую форму?
— Несколько месяцев в специальной восстановительной камере могут восстановить любой организм.
— Хм, технологии будущего творят чудеса. Поди уже и мужское достоинство качественно наращивать научились. — хмыкнул я, вспомнив одного своего сослуживца. Здоровенный мужик был, да только природа над ним пошутила. Так его и звали в подразделении: Обрубыш, Кусок. Чёрт, всякую хрень вспоминаю!
Подтянул лямки рюкзака, фиксаторы, поправил ремень винтовки. Всё, некоши скрылись из виду, можно и мне выдвигаться. Главное, чтобы другие заключённые за мной не увязались.
Маршрут, проложенный искином, совсем не походил на прямую. Скорее уж на синусоиду биения сердца, которое периодически останавливалось, если на пути попадались низкоранговые зоны. Что ж, на некоторых отрезках мне придётся делать большой крюк, чтобы не вляпаться в жёлтую или оранжевую, мать их, часть аномалии.
Два-три шага вдох, четыре-пять — выдох. Редкий, даже не лес — кустарник, в таком если и скроешься, внезапно атаковать не получится. Да и заключённые, похоже, знатно подчистили здесь мутов. Эх, если б таким темпом хотя бы четверо суток…
Через пять часов фиолетовая зона сменилась на синюю. Для меня изменения не критичны, а вот группа зеков из семи человек скорее всего замедлится. Увязались за мной сразу, как только я покинул посёлок. Что ж, разумно с их стороны, без навигатора самим не найти правильной дороги. Ладно, пусть бегут, до ближайшей голубой зоны. Там я, скорее всего уйду в отрыв, а затем и вовсе затеряюсь, когда буду огибать жёлтую локацию.
Я ошибся. Все семеро двигались за мной, словно привязанные. То ли среди них был хороший следопыт, то ли у кого-то имелся соответствующий модуль в наруче, показывающий ближайших заключённых. Сделав через пятнадцать часов пути второй привал, я, жуя довольно вкусную питательную массу из офицерского пайка, и разминая онемевшие от изумления ноги, спросил у Евы:
— Ну что, сколько прошли?
— Тридцать два километра по прямой, Кэп. Дальше скорость сильно замедлится, впереди большая оранжевая зона.
— Как думаешь, какие у меня шансы проскочить её?
— Десять из ста. При условии, что ты совсем не будешь останавливаться.
