Но что сделано, то сделано, и надо использовать даже свои ошибки, если уже их совершила.
Надеваю бежевые легинсы из шкафа и что-то вроде шёлковой белой рубашки. Вынуждена признать, кто бы ни выбирал этот гардероб, у него хороший вкус.
Спускаюсь вниз, потому что хочу кофе. Страдания и самобичевания не вызволят меня отсюда.
Со стороны кухни пахнет кофе и едой. На входе немного медлю. Это в комнате я такая смешная и решительная, а когда вижу широкую спину Гордея, на секунды теряюсь. У меня был жесткий секс с этим мужиком. Ему не стыдно, а мне да. Хотя должно быть наоборот.
Сажусь за стойку, наблюдая, как перекатываются мышцы под футболкой, когда Гордей что-то переворачивает на сковороде.
Отвратительно фактурный мудак. И извращенец.
— Кофе? — буднично спрашивает он, оборачиваясь. Киваю. Он подставляет чашку под кофемашину и снова отворачивается к плите. Готовит, кофе варит. Наверное, и крестиком вышивать умеет. В тюрьме ему пригодится этот навык. — Завтрак?
Молча беру с вазы большое зеленое яблоко. Гордей оборачивается, ожидая от меня ответа, а я с хрустом кусаю яблоко у него на глазах.
— Окей, — усмехается, снимая сковородку с плиты. Берет кофе, подает мне и подставляет свою чашку. Перекладывает яйцо на тост, ставит тарелку на стойку и садится напротив меня, начиная спокойно есть.
Молча встаю под его пристальным взглядом, беру сахар и чайную ложку. Добавляю в кофе пару ложек сахара и сажусь на место, медленно помешивая.
— Смущение и растерянность женщины после секса умиляют, но ты переигрываешь, Таисия, — заявляет он мне. Стреляю в него гневным взглядом.
— Ты путаешь смущение и ненависть, — произношу я. — Воспользоваться моим состоянием, чтобы удовлетворить свои грязные потребности. Это низко, — откладываю ложку и отпиваю кофе.
— Ты вроде сегодня трезва, но продолжаешь нарываться. Понравилось? Хочешь повторить? Так скажи прямо, — оскаливается. И я неосознанно потираю шею там, где вчера был его ремень. Когда осознаю, что делаю, быстро отдергиваю руку, вызывая усмешку Гордея.
Киплю внутри. Хочется расцарапать его самодовольное лицо.
— Не льсти себе, — холодно отвечаю, делая ещё глоток кофе. — То, что произошло вчера, было ошибкой. Результатом опьянения и моей эмоциональной расшатанности.
Гордей откидывается на спинку стула и склоняет голову вправо, его взгляд становится тяжелым. Изучающим.
— Ошибкой? — он медленно проводит пальцем по краю своей чашки. — Для ошибки ты слишком громко стонала и очень ярко кончала.
Чувствую, как краска заливает лицо.
— Замолчи! — шиплю я, сжимая чашку и обжигая ладони.
— Вчера ты была живой и настоящей, без ширмы ненависти ко мне, — он понижает голос и подается ближе, настолько, что я ощущаю запах его парфюма и чего-то неуловимо мужского. — Уязвимой, открытой. Сейчас ты боишься, что все повторится, или того, что это не повторится? — самоуверенно выдает он.
Его глаза темнеют, и я вспоминаю, как эти же глаза смотрели на меня вчера через отражение стекла, когда он…
Хочу уйти. Сбежать от его взгляда и воспоминаний, но подонок хватает меня за запястье, не позволяя встать.
— Ты ничего обо мне не знаешь, — выдыхаю.
— Я знаю больше, чем ты думаешь, Таисия, — с каким-то сожалением произносит он и медленно отпускает мою руку. — И больше, чем ты готова принять, — звучит как угроза.
Беру свой недопитый кофе и ухожу наверх.
Кого я там хотела очаровать и переиграть?
Смешно.
Я сгнию здесь…
Третий день девочка сидит в комнате. Выходит, конечно, поест и снова уходит. Со мной не разговаривает. Я мог бы запросто вытянуть ее на диалог, но не хочу. Пусть будет эта дистанция и ее ненависть ко мне. Потому что я все чаще ловлю себя на мысли, что сравниваю Таисию с женой.
Нет, не внешне.
Внешне они совершенные противоположности. И даже не по характеру и поведению — здесь тоже совсем разные люди. Вера была лапочкой. Малышкой. Тихой, спокойной, стеснительной. А Таисия — огонь. Если ей дать волю, то спалит все на своем пути. Я сравниваю, скорее, не двух женщин, а эмоции. Свои эмоции и дежавю, которыми меня накрывает. Не просто накрывает, а шарахает по голове так, что скручивает все внутренности.
Зря я ее тронул. И даже не подозревал, что меня так накроет после секса.
С другими женщинами подобного не случалось.
Трахнулись, смыл с себя чужой запах и тут же забыл, как выглядит девушка. И с Таисией, думал, будет так же…
Мне бы оставить ее охране и валить нахрен отсюда. Подальше от этого дежавю. Таисия вдруг стала моим триггером. Кошмаром из прошлого, который начал навязчиво меня преследовать.
Но Дым активировался. Он ищет дочь. Его люди уже весь город перерыли. Неспокойно там. И я должен быть рядом. Таисия — наш поводок для Дыма. Должна стать для него удавкой. А мне отчего-то второй день неспокойно. Какое-то паршивое предчувствие, которое не дает покоя.
