— Что? — распахивает глаза бабушка. — То есть ты хочешь сказать, он попользовался тобой и бросил? Он женат? Я так и знала. Кто он? Где ты его взяла? — возмущается бабушка.
— Баб, — голос начинает дрожать. — Я дура, да. Всё так сложно… — закрываю лицо руками.
Бабуля в шоке, несколько минут молчит.
— Таечка, девочка моя. Ну что же вы у меня все какие? Где я вас упустила? Карма у тебя с матерью, что ли, такая — влюбляться в непорядочных мужчин. Это я виновата… — тоже почти плачет.
— Нет, баб. Ты не виновата.
— Да как не виновата? Одна вляпалась в мужика и помешалась на нем. Чтобы ему пусто было. А ты ее судьбу повторяешь, — причитает бабушка.
— Я видела его.
— Кого?
— Отца.
— Как? Где?
— Так вышло, что мой мужчина с ним знаком. И мы встречались.
— И как ему, скотине такой, живется?
— Никак. Он погиб. Я потом узнала…
— А вот так ему и надо, прости Господи. Дочь мою в могилу свел… Пусть горит в аду. Ой… — бабуля хватается за сердце.
— Баб, ну ты что? — вскакиваю с места, открывая шкаф в поисках ее капель. Боже, какая я дура. Ну могла же придумать, что у меня все прекрасно и я счастлива. А потом бы как-нибудь выкрутилась.
Отпаиваю бабулю каплями и водой, обещая, что все у меня будет замечательно, назло судьбе.
— Ты намеренно меня игнорируешь? — интересуется Гоша, когда мы садимся в кафе. Прошло больше недели, и я пытаюсь влиться в привычную жизнь.
— А что, если да? — натягиваю улыбку. — И вот ты вроде всё понял, но мы все равно здесь вдвоем. Видимо, плохо игнорирую.
— Мужик твой запрещает? — с иронией интересуется он, принимая от официанта свой лимонад.
— Ага, ревнивый жутко. А когда он ревнивый, то злой, а когда злой, творит беспредел, а когда творит беспредел, кому-то становится очень плохо. В общем, о тебе же забочусь. Еще хочешь со мной дружить? — выгибаю брови.
— Всё шутишь, — не воспринимает мои слова всерьёз.
— В каждой шутке есть доля шутки, — усмехаюсь я, пробуя свое фисташковое мороженое.
На столе вибрирует мой телефон. Смотрю на экран. Номер незнаком. И сердце на минуту пропускает удар. Обхватываю свой кулон, сжимая. Этот жест привязался ко мне на уровне инстинктов.
— Да, — отвечаю на звонок, ловя заинтересованный взгляд Гоши.
— Добрый день, Таисия, — узнаю голос Скорпиона. И сердце заходится в аритмии. Он ведь знает, что с Гордеем и насколько у него все плохо или хорошо. Нет, я не хочу с ним встречаться. Просто хочется знать, что с ним.
— Добрый.
— Наша сделка в силе? — спрашивает так, словно у меня есть выбор. Но я уже поняла, что это «вежливые» люди. Они даже с врагами, прежде чем убить, обмениваются любезностями.
— Да.
— Тогда за тобой скоро заедут, закроем сделку.
— Я на набережной, в кафе «Жако», — зачем-то сообщаю, хотя никто не спрашивал.
— Хорошо. Жди, — скидывает звонок.
— Кто это был? — интересуется Гоша. — Твой злой, ревнивый беспредельщик?
— Да. Типа того.
— Спешишь?
— Ну почему? Десять минут, думаю, у нас есть.
— Тогда рассказывай, как отдохнула. Куда там тебя катал твой мужик? — в голосе пренебрежение.
— Гоша, если ты не прекратишь разговаривать со мной в таком тоне, наша дружба закончится, — психую я.
— Все, понял, — выставляет руки вперед. — Просто давай откровенно. Насколько он старше тебя?
— Это имеет значение?
— Лет на десять? Больше?
— И? Законом запрещена такая разница в возрасте?
Не понимаю, к чему он клонит.
Гоше невдомёк, что нет у меня уже никого. И не было. Но мне выгодно, чтобы он думал, что есть.
— Я к тому, что, во-первых, у вас разные интересы и приоритеты. Во-вторых, ты знаешь, сколько стоит его тачка? Думаешь, на такую честно зарабатывают? Да и в общем, он мне сразу не понравился.
— Я бы удивилась, если бы тебе понравился мужик, — снова шучу.
Ну а что я должна сказать?
Чутье Гошу не подводит. И где-то он правильно делает, что переживает за меня. Только поздно. Уже все случилось.
— Ты досмеешься до… — не договаривает, сжимая челюсть.
— Гош, всё нормально, — выдыхаю. Вижу за окном тот самый внедорожник. Это за мной. — Мне пора. Приятно было увидеться, — поднимаюсь с места. Гоша встает вместе со мной. — А если бы ты был милашкой, а не лил яд, было бы еще приятнее.
Иду на выход, Гоша за мной. Присвистывает, когда видит внедорожник, из которого выходит водитель и открывает мне дверь.
— Ну, в принципе, понятно, что ты в нем нашла, — снова льет яд.
— Дурак, — оборачиваюсь к нему на секунду и сажусь в машину. Но я не обижаюсь. Его можно понять. А меня нет. Машина везёт нас в неизвестном направлении. Но, кажется, теперь совсем не страшно. Что может быть хуже того, что я уже пережила?
Меня привозят в нотариальную контору, находящуюся в здании гранд-отеля. Водитель молча провожает, распахивая массивную деревянную дверь над вывеской из золотых букв. Всё официально и серьезно. Кто бы мог подумать, что вот так на законном уровне решаются незаконные дела.
