— Иди сюда, — приглашает меня на балкон с коваными перилами. А там море. И бесконечное ночное звездное небо, которое отражается в воде. Шум моря, лёгкий бриз и огромная луна. Действительно сказка, словно этот вид только что нарисовал гениальный художник. Опираюсь ладонями на перила, смотря вдаль. Гор становится рядом со мной, прикуривая сигарету. — Правда завораживает?
— Правда, — выдыхаю я.
Молчим несколько минут. Он настолько близко ко мне, что я чувствую тепло его тела. И опять плыву. Как последняя идиотка. В этом мужчине какая-то неведомая энергетика, которая окутывает, и ты уже заведомо знаешь, что проиграла. И мне становится резко не до смеха. До такой степени, что хочется порыдать.
— Зачем ты приехал? — тихо интересуюсь я. На меня вдруг накатывает усталость. Знобит от прохладного ветра. Кутаюсь в кардиган.
— Ты позвала, — отвечает Гордей.
— Я не звала.
— Звала. Каждую ночь в моих снах. И вот я здесь.
— Феноменально, — фыркаю. — То есть я виновата? Ты издеваешься?
— Конечно, виновата, залезла мне под кожу и не даешь покоя.
— Гор, ну я серьёзно.
— Я тоже, детка, я тоже, — подаётся ко мне, протягивая руки. Отступаю, выставляя руки вперед.
— Даже не смей меня трогать! — ухожу в спальню. Он за мной. Отступаю. — Остановись! Не подходи близко. Не надо вторгаться в мое личное пространство! Я не разрешаю! — вкладываю в свой голос всю свою уверенность.
— Окей, не трогаю, — поднимает руки. — Я дико соскучился, детка. Ты так мне нужна, — уже серьёзно говорит он.
— Ты тоже был очень нужен мне тогда, у нотариуса. Я ждала от тебя хотя бы слова, взгляда, я, как идиотка, ждала тебя на улице. Но мои ожидания — мои проблемы. Так вот и ты теперь справься со своими.
— Ты совсем не скучала? Не верю, — снова усмехается и опять идёт на меня.
Срываюсь с места и бегу к двери. Потому что не надо меня трогать. Я не игрушка. Захотел — поиграл. Захотел — снова выкинул. Я не железная. Я потом себя заново не соберу. Но Гор догоняет меня, хватает и вжимает в стену.
— Не трогай, я сказала! — размахиваюсь, даю ему пощёчину, пытаясь вырваться, но этот подонок прижимает меня к стене еще сильнее.
— Если тебе станет легче, я подставлю другую щеку, давай.
Ну кто я такая, чтобы ему отказывать. Размахиваюсь и бью его по другой щеке, настолько сильно, что отбиваю собственную ладонь. Гор ловит мою руку и целует ноющую ладонь, обезоруживая меня.
— Ну как, стало легче? — хрипло спрашивает он.
— Нет, — снова сдуваюсь. — Отпусти меня, — искренне прошу его.
— Не могу… Я приехал к тебе и ради тебя, — обхватывает мой подбородок и впивается в губы.
Целует…
Впервые меня целует. Жадно, лишая кислорода.
Его губы обжигают. Еще пытаюсь сопротивляться, упираясь ладонями в его грудь, но с каждой секундой моя решимость тает. Его язык проникает глубже, исследует, дразнит, и мои колени подкашиваются. Гор подхватывает меня, прижимая ещё крепче к стене, не разрывая поцелуя. Его руки скользят по моему телу, забираются под кардиган, оставляя обжигающие следы на коже.
И я сдаюсь… В общем, с первого его взгляда там, на пляже, возле бара, у меня не было ни единого шанса не сдаться.
Растворяюсь в его поцелуе, отвечая с такой же страстью, с такой же жадностью. Мои пальцы зарываются в его волосы, притягиваю его ближе, хотя куда уж ближе. Воздуха не хватает, но мне всё равно. Лучше задохнуться в его объятиях, чем снова остаться без него.
Когда он, наконец, отрывается от моих губ, я судорожно вдыхаю, чувствуя, как кружится голова. Его глаза — тёмные, почти чёрные от желания, смотрят прямо в мои. Я вижу в них собственное отражение.
— Ненавижу тебя, — шепчу ему.
— Я знаю, детка. За этим и приехал, — хрипит он. — Мне не хватало твоей ненависти, — улыбается и снова целует, на этот раз нежнее, дразняще прикусывая мою нижнюю губу.
Внутри меня всё переворачивается, сжимаясь в тугой узел. Кровь пульсирует в висках, тело горит от его жадных прикосновений. Это неправильно, это опасно — снова впустить его, снова поверить. Но я помешалась на нем и опять лечу в бездну, на этот раз добровольно.
Он срывает с меня кардиган и кидает на кровать. Падаю, задыхаясь, смотря в его глаза, которые горят от голода. Гор срывает с себя рубашку, обнажая торс. Жадно скольжу взглядом по его телу, по каждой мышце, каждому изгибу.
Он нависает надо мной, вжимая в матрас своим сильным телом. Его руки нетерпеливо и даже грубо снимают с меня сарафан, который трещит по швам.
Мы не говорим ни слова, только рваное дыхание. Его обжигающие губы скользят от моей шеи к груди, а зубы прикусывают кожу, оставляя отметины.
А мне мало его, выгибаюсь навстречу, впиваясь ногтями в его спину. Мне нужно больше, нужно всё и сразу. Скольжу руками вниз по его телу, нетерпеливо расстёгиваю его ремень и пуговицу брюк.
Гор рычит мне в шею, когда я, как голодная кошка, сжимаю его член через ткань белья.
Он приподнимается, стягивая с себя брюки вместе с бельём.
Требовательно тяну его на себя, не в силах больше ждать, а он избавляет меня от трусиков.
