Гервин смотрел на меня выжидающе и, судя по взгляду, даже не думал шутить. Да и вообще, я что-то не припомню наличия у него чувства юмора. Обычно все его фразы имели двойное, а то и тройное дно. Но то, что он предлагал мне сейчас, просто не лезло ни в какие ворота.
– Ты в своём уме? – не сдержавшись, спросил я. – Может, тебе у лекаря провериться?
– Я здоров, – отмахнулся он. – У меня жена – целитель, уж поверь, она пристально следит за состоянием моего здоровья, в том числе, и психического.
– Тогда я не понимаю, почему ты предлагаешь мне такое? – проговорил я, разведя руками. – Честно, Гер, я бы тебе подобного никогда предлагать не стал. И даже не могу представить ситуацию, в которой бы мне пришлось изменить своё решение.
– Считай это политическим ходом. Ещё одним шагом на укрепление связей между нашими странами, – ответил он деловым тоном.
Нет, если бы я знал его хуже, то мог бы принять такой ответ. Но Гервин Дарвид всегда ставил семью выше политических вопросов. А наши отношения были далеки от дружбы. Пусть после подписания нового мирного договора в них многое изменилось, мы даже научились говорить, не стараясь уколоть друг друга каждой фразой, но при этом всё равно оставались давними врагами.
– Допустим, ты желаешь таким образом обезопасить сына, – я принялся рассуждать вслух. – Примерно представляю себе ритуал, после него у меня уже никак не получится сделать ничего плохого твоему наследнику. Но, Гер… серьёзно, я тебе лучше так клятву дам, что не стану ему вредить. Хоть сейчас.
– То есть, ты отказываешься стать калтоном для моего ребёнка? – холодно и спокойно уточнил он. – Что ж, это было ожидаемо. Увы, других кандидатов у меня нет.
Он переложил документы с правой стороны на левую, составил их ровной стопочкой и спросил:
– Как идут разработки нового месторождения в Сентари?
– Полным ходом, – улыбнулся я и даже чуть расслабился.
Это месторождение было открыто год назад почти случайно и оказалось таким большим, что я начал опасаться новой войны. Всё же такие безумные запасы золота могли любых союзников мигом превратить в противников. К счастью, пока всё оставалось спокойно, а благодаря начавшейся добыче я умудрился не только расплатиться по всем долгам страны, которых насчитывалось немало, но и начать полномасштабное строительство магических школ, академий, больниц и даже железной дороги.
– Я бы хотел увеличить поставки. Скажем, на пятьдесят процентов. Знаю, что ты был против, но всё же предлагаю обговорить этот вариант, – продолжил Гер.
– Прости, но нет. Контракты заключены, нормы добычи распределены. В ближайшие два года менять мы ничего не будем, – ответил я.
Гер подпёр голову рукой.
– У этого золота уникальные свойства. Оно гораздо лучше скапливает и удерживает энергию. Наши учёные предоставили мне научный труд, из которого следует, что, если применять этот металл при создании стационарных порталов, это существенно снизит затраты на переходы. А ещё они считают, что из него можно создать карманные артефакты – порталы многоразового использования. И я говорю тебе об этом, чтобы подвести к новому предложению. Мои специалисты, твои материалы, твоя территория, прибыль от продажи пополам.
А вот это предложение показалось мне интересным. Увы, с магами высокого класса в моём королевстве было даже хуже, чем туго. Если же организовать мастерскую артефактов на базе академии, привлечь наших одарённых ребят и обязать айвирских специалистов брать их в ученики и помощники, то из этого может выйти толк. Но прибыль мы точно будем делить иначе, хватит айвирцам и двадцати процентов.
Я как раз обдумывал условия возможного соглашения, когда в дверь кабинета негромко постучали, причём каким-то особенным перестуком.
– Входи, – сказал Гервин, и перед нами предстала улыбающаяся Кэтрин.
Пришлось встать, поприветствовать её, как полагается по этикету. Она изобразила реверанс и подошла к супругу.
– Она согласилась, – проговорила Кэтрин. – Хоть и не сразу.
– Отлично, – кивнул Гервин. – А вот Анхельм отказался, да ещё и посчитал меня сумасшедшим, раз я предлагаю ему такое.
– Что ж, – улыбка Кэт чуть поникла, а я получил укоризненный взгляд. – Жаль. Из тебя, Анхельм, вышел бы хороший калтон. Мне кажется, и Эби было бы спокойнее, что не на неё одну повесили такую ответственность.
Меня словно молнией ударило прямо в сердце, даже дыхание сбилось, и сохранять невозмутимость стало безумно трудно. И всё же я смог взять эмоции под контроль, привычно заткнуть все лишние чувства, и сам обратился к Кэтрин.
– Ты имеешь в виду девушку, которой вы предложили стать калтонией?
– Да, – она улыбнулась мило и лучезарно. – Эбелин Лиссер. Ты должен её помнить.
О да. Только я бы сказал иначе: «Не в силах её забыть».
Я не просто помнил о ней – она была в моей голове всегда. О чём бы я ни думал, чем бы я ни занимался, где-то на фоне этих мыслей обязательно присутствовала Элин. И никакие практики, зелья, обряды и прочее так и не смогли изгнать её из моего сознания и подсознания.
