Одним богам известно, сколько раз я хотел бросить всё и поехать к ней. Хоть на день, хоть на час. Но не мог, ведь понимал, что отпустить её снова будет невыносимо сложно, а в Вергонии для неё ещё слишком опасно.
До сих пор не закрыто несколько расследований, касающихся попытки переворота полуторалетней давности. Среди министров оставалось несколько неблагонадёжных, они могли представлять опасность, но пока так ни на чём и не попались. В столице ещё проживало несколько семей беспринципных аристократов, каждый из которых считал, что я обязан жениться именно на его дочери. Следовательно, та, кого я назову невестой, сразу попадёт под их удар.
Я понимал, что дворец – не место для Эбелин, но с каждым днём мои собственные доводы таяли под гнётом тоски по этой девушке. Раз в неделю приставленный к ней агент присылал мне информацию: что делала, с кем общалась, как проходит её учёба. Я знал, что она живёт с отцом, крепко сдружилась с Кэтрин, а вот отношений с мужчиной так и не завела. А ещё у неё был липовый жених, с которым она вела себя отстранённо и сдержано, скорее, как с хорошим знакомым. То есть, их свадьбы опасаться не стоило вовсе.
Иногда я думал, как бы отреагировал, если бы мне доложили, что у Эби появился возлюбленный? Если бы она действительно завела с кем-то романтические отношения? Вероятнее всего, меня не удержали бы ни обязанности, ни обстоятельства, ни совесть. Я бы просто забрал её в Харсайд и уже там бы мы оба начали выяснять, остались ли у неё ко мне чувства… или их никогда не было.
– Хельм, ты здесь? – насмешливым тоном позвал Гервин. – Похоже, из нас двоих именно ты не в себе. Говорю с тобой, а ты будто в трансе.
– Извини, задумался, – бросил я, потом перевёл взгляд на Кэт и уверенно сказал: – Я согласен стать калтоном для вашего сына.
Кэт удивлённо моргнула, растерянно повернулась к супругу, а Гервин улыбнулся так довольно, будто именно такого поворота и ожидал.
Демонов хитрец! Зато я понял всю суть его задумки. И, что самое удивительное, у меня не возникло ни единого порыва её сломать. Более того, я вдруг окончательно и бесповоротно понял, что нужно делать. И пути назад у меня, кажется, уже нет.
Ритуал должен был пройти в дворцовом храме, но по правилам начинался он от дома родителей малыша, а в случае Кэтрин – от покоев кронпринца. До храма ребёнка несла родная мать, а мне, как калтонии, следовало идти строго за ней, чтобы потом у самых дверей взять названого сына на руки и внести на территорию святыни.
– А сколько примерно будет идти вся церемония? – спросила я у Кэтрин, которая нервно поправляла оборки на строгом белом платье.
– Гервин сказал, около получаса, – ответила она. – Я сама на подобном никогда не присутствовала. В Вергонии таких ритуалов нет.
Она то и дело поглядывала на часы и казалась взвинченной.
– А если стихии его не примут? Если что-то пойдёт не так? – выпалила Кэт, всплеснув руками. – Или Астер напугается служителей? Или случится ещё что-то?
– Не переживай ты так. Справимся. Всё пройдёт отлично.
– Но наш сын айв только наполовину. Что, если богиня Герда решит, что он не достоин быть принцем? Что, если у него не будет крыльев?
Я уже предлагала ей принять успокоительное, но Кэтрин отказалась наотрез. Обычно она была крайне уравновешенной и здравомыслящей, но если уж начинала нервничать, то делала это со всей искренностью и воодушевлением.
– Будут у него крылья, – заверила я подругу. – И он айв, не сомневайся, это уже сейчас чувствуется.
Дверь открылась, и няня внесла в гостиную улыбающегося мальчишку. Увидев мать, Астер сразу потянулся к ней. Кэт взяла его на руки, прижала к груди, и в её глазах появилось так необходимое сейчас спокойствие. Малыш обнял маму за шею и шаловливо улыбнулся, но тут заметил меня и тут же потребовал опустить его на пол.
Астеру всего несколько недель назад исполнился год, но, тем не менее, ходил он уже уверенно и даже пытался бегать. До меня он дошёл легко и сам попросился на ручки. Отказать этому обаятельному голубоглазому брюнету я никак не смогла.
– Пора идти, – медленно выдохнув, сказала Кэтрин. И тихо добавила: – Скорее бы всё это закончилось. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.
В торжественном шествии до храма принимали участие, наверное, все женщины дворца: от королевы до горничных. Но на саму церемонию должны были попасть лишь избранные – родственники и близкие друзья, а остальным предстояло ждать во дворе.
И всё шло хорошо: мы без происшествий добрались до заветной двери, Кэт передала мне Астера, под пение хора я внесла малыша в храм… но, идя к алтарю, вдруг почувствовала, будто меня укутало тёплой волной: приятной, ласковой, нежной. Это было очень знакомое ощущение из прошлого, такую реакцию вызывал у меня лишь один человек. Но он никак не мог быть здесь, его бы точно не пустили на церемонию.
