Невольница князя (СИ) полностью

— Держись ко мне ближе, Забава, — шепнула тихонечко. — Разные тут ходят…

— Меченная! — взвизгнули вдруг рядом.

И на них с Ирьей полилась ядовитая вода.

— Мальчишку пока оставить в застенках. Утром разберемся. Лекарь пусть новые мази сварит… да поживее!

Голос Властимира пробивался даже сквозь толстые стены комнат.

Забава сидела ни жива ни мертва, забыв, что лицо и руки горят огнем.

Слишком злы темные воды Чуди. А ежели их вскипятить несколько раз, то и вовсе настоящая отрава. Хорошо, что Свят не растерялся. Едва несмышленое дитя опрокинуло на них с Ирьей ковшик, парень схватил стоящую недалече бадью с медовой брагой и смыл яд. На коже остались лишь розоватые зудящие пятна. Болезненно, однако терпеть можно. Вот Забава и терпела… А еще готовилась просить за глупого мальчишку, который действовал не своим умом — это ведь каждому ясно!

Дверь в горницу хлопнула так, что Забава подпрыгнула на лавке.

— Князь! — воскликнула, прижимая руки к груди.

Но Властимир оборвал ее строгим:

— Не начинай даже.

Забава до боли прикусила губу.

Ну почему он такой… каменный! Неужто не дрогнуло сердце, глядя, как дитя обливается слезами?

«Тут просто крашенная вода была! — кричал надрывно. — Я точно знаю!»

А Властимир между тем прошелся к окну и встал, заложив руки за спину. Могучие плечи напряжены так, что рубаха трещит, брови грозно нахмурены. К такому умная наложница не сунулась бы!

Но Забава не была умной. Перед глазами мелькало искаженное ужасом лицо мальчика. А значит…

Пол под ногами танцевал, когда она сделала первый робкий шаг. И превратился в трясину, стоило князю бросить угрожающее:

— Наказана будешь.

Пусть так! Лучше она получит плетей, чем будет мучиться чувством вины. Мужчина резко обернулся, пронзая таким взглядом, что ее бросило в пот и озноб сразу.

И все же Забава нашла сил говорить:

— Н-накажи меня, князь, — прошелестела, смиренно опуская голову. — Только… ох!

Из груди дух вышибло, когда Властимир в одно движение толкнул ее к стенке, а сам навис сверху. Подбородок попал в капкан мужских пальцев. Больно! Но Забава безропотно подняла лицо. И чуть не сомлела, столкнувшись взглядом с потемневшими грозовыми очами.

Какая буря в них кипела! Живое пламя, черное… Аж сердце заходилось! От страха, а может, восхищения — сама понять не могла.

— Гляжу, смелая ты стала… — зарычал князь.

И по коже хлынула волна мурашек. Забава до боли вжалась в бревенчатую стену, но взгляд не отвела. Сил не было! Как и ответить князю… Пропал голос, оставляя взамен лишь сбитое дыхание.

— …Забыла, кому принадлежишь…

О нет, она помнила! Князь владел ею без остатка. Мог заставить кричать от боли, или… от удовольствия. Как прошлой ночью.

Перед внутренним взором мелькнули связанные жемчужными бусами руки, а в ушах зазвучали стоны. Ее… и его! Ох, как приятно было чувствовать мужское наслаждение! Принимать горячность мужчины и позволять делать с собой, что хочется.

На щеках расцвел яркий румянец, а бедра сжались крепче, будто Властимир уже пробовал устроиться между ними.

И мужской взгляд изменился! В нем появилось удивление и цепкий интерес.

Ни слова не говоря, Властимир смял ее бедро, бессовестно задирая подол.

— Князь! — ахнула Забава.

— Молчи! — оборвал тут же.

И она замолчала.

Но ровно до тех пор, пока мужские пальцы не коснулись обнаженной кожи. Испуганный крик вырвался из горла, но почему-то превратился в стон. А Властимир двинулся выше, ныряя ладонью под юбки исподнего. Уверенно и сильно надавил между стиснутых ног, пробираясь к беззащитному лону. А потом снова толкнулся пальцами.

— Да ты уже мокрая! — оскалился хищно.

И, отпустив на мгновение, принялся раздирать шнуровку на ее груди.

Властимир

Вот тебе и скромница! Губы от смущения кусает, вся колотится. А лоно уже течет от желания принять его плоть. Когда понял это — остатки гнева сменились желанием. Таким горячим, что голову повело. Возьмет прямо сейчас!

Но Забавушка вдруг снова трепыхнулась.

— Г-господин… князь… н-не надо!

Врет, паршивка! Он ведь не слепой и видит, как потемнели лазурные глаза. Через край в них топкой похоти!

А за обман полагается наказание, и Властимир хлопнул наложницу по бедру.

— Молчи, сказал!

Но строптивица вновь головой мотнула.

— Я некрасивая!

Что?!

Почему не красивая-то? Из-за этих маленьких пятнышек на коже? Глупости! И, чтобы более не слышать такого, впился в сладкий ротик поцелуем.

Ах, хорошо!

Без сопротивления Забава уступила его напору, признавая мужскую силу.

Всей сутью Властимир чуял — наложница не играет. Ей и вправду приятно быть перед ним открытой, как ему приятно ощущать власть над ее телом. Знать, что можешь сделать все, что угодно, и Забава это примет не от безысходности, а с горячим восторгом.

Однако о наказании все же забывать не следует!

И, вдоволь насладившись податливостью нежного рта, Властимир подхватил девушку на руки и прижал к стене. Девичьи ножки приятно сжались вокруг пояса.