Невольница князя (СИ) полностью

Каждое слово надзирательницы царапало сердце, будто иголка. Вроде правильно говорит, однако все не то! И Забава не могла об этом молчать.

— Никто не учил девочек наукам. Откуда тогда знать, что это не их дело? Может, мы не хуже мужчин умеем! А любовь… Она есть, точно знаю! — закончила совсем шепотом.

Они как раз проходили мимо воинов, охранявших проход к некогда пышному княжьему саду.

В лицо пахнул ветер, остужая пылающие щеки. Вот бы и с сердцем так же! Короткая беседа с Ирьей не принесла радости, а только растревожила. Хотелось топать ногами и громко спорить. Убеждать надзирательницу в своей правоте… Почему? Забава ведь никогда такой не была. Даже когда братья ее дразнили или кто другой показывал характер, — молча соглашалась. Так проще… А вот сейчас будто изнутри что-то толкало. Манило сладкими грезами, в которых у девушек есть защита, но кроме того — право выбора.

И Забава уже хотела продолжить ругаться с Ирьей, как навстречу им вышла одна из наложниц. И вроде бы взгляд на них не поднимала, шла себе спокойненько, но ее лицо показалось Забаве уж слишком бледным, до синевы. И от этого по коже разбежались противные ледяные мурашки. Не к добру…

Приблизившись к ним, девушка замедлила шаг. Пушистые ресницы дрогнули, и ох, каким же взглядом наложница посмотрела на них с Ирьей! Меч не так остер и беспощаден!

— Жизни многих будут на твоей совести, Забава, — скривила бледные губы.

И, выхватив из пышных складок накидки нож, вонзила себе в сердце.

Властимир

— Лекарь сделал все, что мог, милостивый князь, не гневайся…

Голос чернавки дрожал от страха. Подвернуться князю под горячую руку — мало приятного, однако Властимир кивнул, отпуская девку. И чего это стоило! Трудно было отыскать среди кипящей смолы гнева хоть каплю сдержанности, однако к его боку жалась Забава, и пугать ее еще больше не хотелось.

— Похоронить, как надобно, — велел другому слуге. — А перед этим ее вещи ко мне нести. Сам гляну.

Может, среди них отыщется подсказка, зачем дурной бабе вздумалось руки на себя наложить. Коротко всхлипнув, Забавушка уткнулась в его плечо.

— Как же так? — забормотала едва слышно. — Я… она ведь дышала, говорила еще… Крови совсем немного было!

До последнего мгновения Забава оставалась рядом. Не позволила страже себя увести, зажимала рану и уговаривала девку жить. А та в ответ сыпала проклятьями. Властимир аж кулаки стиснул. Если бы выжила — сам бы удавил! Столько шороху навела, безмозглая курица. Испугала его женщину!

— С такими ранами долго не живут, — процедил, обнимая Забавушку крепче. — Внутри нас есть жилы, по которым льется кровь. Одна горячая, другая холодная (прим. автора — имеется ввиду: артериальная и венозная). Перережь такую — и будет худо. Особливо если удар пришелся в живот, грудь или шею.

Забава опять всхлипнула. Ее слезы не были игрой — красавица от всего сердца жалела ту, что хотела ей зла. Глупость несусветная, но вместо злости на столь мягкий нрав Властимиру хотелось как можно скорее утешить девушку, объяснить, что в случившемся нет ее вины.

Однако ладных слов он подобрать не умел. Только и мог что прижимать к себе. И пока этим занимался, в дверь горницы снова застучали. И на сей раз заглянувший гость вызвал не только гнев, но и удивление.

А Ярина что здесь забыла?!

— Дозволь слово молвить, светлейший князь, — склонилась перед ним.

Забаву будто не замечала, а та вцепилась в его руку изо всех своих куцых силенок. Дыхание ее стало быстрым, а взгляд заледенел. Никак ревновать принялась? Властимир едва успел спрятать довольную улыбку. А уж Ярину гнать и вовсе передумал, знаком велел подойти ближе.

— С чем пожаловала?

— Рассказать о погибшей. И зачем она так поступила.

Занятно… И откуда же у наложницы такие знания? Девки в гареме меж собой не слишком-то сплетничали. Каждая другой соперница, они быстрее язык себе откусят, чем поведают свои тайны хоть кому-то.

Однако выслушать Ярину все же стоило

— Рассказывай. И быстрее.

Но девица не торопилась начинать. Взволнованно теребила кончик алой ленты, прикусывала губы.

— Прежде хочу просить тебя о милости, князь, — решилась наконец.

— Или о награде?

— Для меня это равно. Позволь остаться мне в тереме хоть самой черной работницей! Прикипела я к этому месту душой… И к тебе, господин, — добавила совсем тихо.

Забавушка еще сильнее стиснула его руку. На мгновение показалось, что она потребует гнать обнаглевшую девку взашей, но вместо ругани Властимир услышал протяжный выдох. И недовольно нахмурился. Вот же… упрямица какая, а! Ну так пусть потом не жалуется!

— По твоим словам и награда будет, Ярина. Говори же! Или уходи.

Темные глаза наложницы сверкнули, но на том ее недовольство закончилось.