Невольница князя (СИ) полностью

Тихий стук в дверь прозвучал раскатом грома. Все уже? Пора?

И верно — в горницу вошла чернавка. И, склонив голову, произнесла.:

— Госпожа, в купальни идти надобно.

Ох, как застучало сердце! Забава поспешила за резную ширму и, сбросив платье, осталась лишь в тонкой льняной сорочке. Властимир любил такие рвать… А вот косы трогать не стала — Властимир их расплетет сам, если захочет.

Накинула на плечи меховую накидку, плотнее запахнулась и, оглядев себя в зеркало, румяную и с блестящими глазами, поспешила к прислужнице.

Та и бровью не повела. Молча вывела ее из покоев и заторопилась вниз — к купальням. За спиной пристроилась стража. Будто княгиню охраняют, а не безродную наложницу…Ох как дорого бы она отдала, чтобы так было! Но то несбыточные грезы. Не стать дворовой девке знатью, не примут мужчины своей повелительницей даже самую красивую наложницу.

Ну и ладно… Лишь бы Властимир рядом был.

Кованые двери купальни раскрылись, и в лицо пахнул наполненный горько-острым ароматом воздух.

Забава выскользнула из сапожек и босыми ногами ступила на каменные плиты. Неслышно двинулась вперед. С каждым шагом сердце стучало все тяжелей. Властимир уже тут — нутром чуяла. И верно, стоило раздвинуть занавесь из бархатной ткани — дыхание исчезло.

Князь стоял у огромной бадьи, уже голый по пояс. Капельки воды стекали по плечам, чертили среди крутых бугров его тела мокрые дорожки, а после впитывались в темную ткань штанов. Усталыми движениями Властимир растирал полотенцем руки и шею, а Забава жадно следила за каждым движением.

Любовалась на гордую стать и шелк темных волос, свободно падавших на плечи. Их кончики путались, закручиваясь кольцами — вот бы расчесать хоть разок! Ох, она была бы очень осторожной! Только бы допустил…

Однако ее восторг был встречен холодным:

— Тебя тут не ждали.

Князь слегка обернулся и уколол таким взглядом, что Забава отступила на шаг. Злой какой! И готовый вот-вот разразиться бранью.

Властимир

Не было у него охоты видеть наложницу. Да и вообще никого другого. Искал в купальнях тишины — хоть ненадолго унять головную боль, но Забаве снова вздумалось своевольничать. Ох, и получит она за это!

Властимир повернулся, намереваясь прогнать девку словами, а, может, за руку отсюда выволочь, но оробевшая вначале наложница вдруг встряхнулась, и ее лазурные глаза сверкнули ярче звезд.

— Да, я знаю, что ты не ждал меня, господин. Но позволь волосы твои расчесать.

Он ей что, кукла какая-нибудь?! Злость толкнула в плечи с такой силой, что Властимир сам не понял как очутился рядом. А эта блаженная вместо того, чтобы бежать, сама прижалась ближе. На мгновение светлое личико исказила боль — Забава не стала скрывать, что ей неприятна грубая хватка. Но взгляд так и остался полон решимости. И в то же время мягкости, а еще тихого восхищения. Однако это не могло унять ярости, кипевшей в сердце.

— Волосы сестрам своим расчесывать будешь!

И оттолкнул девку прочь. А сам пошел обратно к бадьям. Сейчас помоется и обратно на совет. Мор расползался по городу с неслыханной скоростью, и в этот раз был особенно цепок.

За спиной послышалось шуршание ткани. Вместо того, чтобы обидеться и уйти, Забава скинула с себя накидку и обняла его, бесстрашно прижимаясь щечкой к спине.

— Прости, господин. Я и правда говорю глупости. Но… — вздохнула тихонько, — так хочется помочь. Казалось, обрезала бы свои косы, лишь бы облегчила тяжесть на твоем сердце хоть немножечко.

Как поет! Схватив лежавший на окне кинжал, Властимир обернулся и сгреб золотые косы в горсть, поднес к ним острое лезвие.

— Обрезать, говоришь. Это можно! — прорычал, надавливая сильнее.

Но и теперь взгляд наложницы не изменился! Забава смотрела на него с прежним теплом, будто он ее драгоценными каменьями осыпал, а не грозил испортить девичью гордость. Ярость вспенилась пуще прежнего и… пошла на убыль. Получилось даже вздохнуть полной грудью.

— Можно обтереть твое тело, господин? — тихонько попросила Забава. — Совсем немножечко.

Властимир закатил глаза. Нет, не перестанет он дивиться норову своей наложницы! Пугливенькая и слабая, она могла с упрямством ласковых волн пробраться к его окаменевшему сердцу. Нежно требовала своего, предлагала себя в помощь… Ну ладно, пусть!

Кинжал зазвенел по каменным плитам, откинутый далеко в угол. А Властимир уже сидел на обитом бархатом табурете.

— Делай, что задумала, — велел наложнице.

И через несколько мгновений кожи коснулась смоченная в воде ткань. Мягко скользнула вниз, оставляя за собой теплый след.

А потом снова. Но на третий раз вместо полотенца уже были нежные девичьи ладошки.

Властимир мог на нее разозлиться. Велеть не своевольничать или выгнать прочь, однако Забава все же осмелилась.

Тихонько убрала полотенце и ладонями огладила крутые бугры плеч. Сколько раз так делала! А потом держалась за своего господина, пока Властимир двигался в ней глубокими и сильными рывками. Клеймил болезненными укусами, а в следующий миг целовал сладко-сладко, отнимая дыхание все до капельки.