Он молча взял пульт и включил детский канал, который я обычно смотрела. Я с удивлением повернула к нему голову и увидела, как он втянул щеки, скрывая улыбку.
Входная дверь открылась, впуская Киару.
— Ути-пути! — воскликнула она при виде бегущего к ней Тата. — Где твои хозяева?
Заметив нас, она быстро подсела к нам на диван.
— Здравствуйте, мистер Скотт. Определились ли вы с выходным днем? — спросила она наигранным профессиональным тоном.
Он чуть улыбнулся, не отводя глаз от телевизора, и ответил:
— Сегодня, секретарша.
Пес вернулся к нам и устроился у меня на коленях. Пока я гладила его, возник вопрос, рожденный чистым любопытством:
— Как у тебя оказался Тат?
— Вы назвали его Татом? Отлично! — заулыбалась она. — Его подарили одному из членов сети, а тот не смог его оставить.
— Кто? — неожиданно заинтересовался Эшер.
— Лиам.
Ее ответ вызвал у моего хозяина внезапную реакцию. И спокойной ее никак нельзя было назвать.
— Что?! — заорал он, развернувшись к Киаре, которая вздрогнула одновременно со мной.
Он вскочил и схватил Тата, который испугался перемены его настроения и нацелился драпать. Рука Эшера впилась в курчавую шерсть. Он рассматривал каждый сантиметр собачьей шкуры. Не прошло и пяти минут, как он обнаружил крошечный аппарат, прикрепленный к ошейнику.
— Боже мой… — прошептала Киара, вытаращив глаза.
Он снова начал копаться в шерсти Тата, который вырывался из его хватки, жалобно поскуливая.
— Эш…
— Нет, — грозно рявкнул он, бросая на меня убийственный взгляд. — Звони Коулу.
Киара поспешно схватила телефон и начала искать номер врача. Эшер встал, не выпуская собаку из рук, и вынес ее на улицу. Вернувшись, он изучил приборчик. Его глаза расширились. Он повернулся к нам и сделал знак молчать.
К ошейнику Тата был прикреплен микрофон, который прятался в его курчавой шерсти. Кто-то шпионил за нами.
Психопат бросил прибор в стакан с виски, утопив тем самым шансы шпиона подслушивать наши разговоры.
— Дай-ка сюда, — приказал он, забирая телефон у Киары. — Приезжай ко мне с инструментами. Прооперируешь собаку.
И дал отбой, мрачно уставившись на Киару, которой явно стало неуютно.
— И тебя ничего не смутило? — холодно спросил он. — Для тебя это не было очевидно?
— Он тут ни при чем, я увере…
— Ты была уверена, что и с собакой все в порядке, — проскрежетал он. — Однако…
Я не вмешивалась в разговор, хотя горела желанием защитить Киару. Какой смысл ее ругать, она же не знала. Но я чувствовала, что стоит мне заговорить, и он утопит нас в бассейне, как утопил микрофон.
— Они больше не разговаривают, — пролепетала она.
— Кто тебе это сказал? Он? Эта стерва спросила у Эллы, знает ли она Лиама!
«У Эллы»! Он никогда не называл меня по имени ни при ней, ни при ком-либо из группы. Киара сделала большие глаза и исподтишка взглянула на меня. Явно потому, что он произнес мое имя, а не потому, что сообщил информацию. Понятно, что Изобел была подругой Лиама.
— Мне очень жаль, я не знала, — принялась объяснять Киара, запустив руку в волосы. — Я думала, они не разговаривают… с тех самых пор…
Он потер переносицу и рухнул на диван. Обхватив голову руками, забормотал:
— Думай, думай, думай…
Он был в растерянности. Я открыла для себя новые грани его личности: Эшер встревоженный и, главное, Эшер, застигнутый врасплох. Психопат, который все планировал, за всем следил и все контролировал, попал в ловушку.
В ворота позвонили. Я пошла открывать врачу.
— Он приехал? — спросил Эшер, повернувшись ко мне.
Я молча кивнула. Он направился было в холл, но вернулся, налил стакан виски и выпил залпом.
— Это чтобы не убить собаку, — сказал он, указывая на пустой стакан. — А это… — он закинул в рот сигарету, — это чтобы не убить вас обеих и не отправить тела в Сибирь. По частям.
В другое время я бы не упустила случая съязвить в ответ, но сейчас твердо знала, что он угрожает не в шутку.
Зашел Коул. Его сонное лицо говорило о том, что срочный вызов психопата вырвал его из объятий глубокого сна.
— Я должен прооперировать собаку, которая бегает снаружи? — отдуваясь, спросил он.
Эшер кивнул.
— Но… она кажется вполне здоровой, Скотт.
— Найди на ней жучок, он точно где-то под кожей.
Доктор задумался.
— Мне придется увезти собаку. У меня нет оборудования для операции, не говоря уж о том, что нужно найти место вживления жучка. Если он там есть.
Эшер кивнул и проводил Коула на улицу. Я повернулась к Киаре, которая разлеглась на диване. С ее алых губ сорвался вздох.
— Он не доверяет никому, — проговорила она, — и иногда оказывается чертовски прав.
Я обняла ее, стараясь утешить. Она была не виновата.
— Ты же ничего не знала. Ты не могла знать, что Уильям объявит войну еще до того, как убьют Вуда.
— Эш тоже не знал, но в нужный момент просек. А я нет.
Она права. Конечно, Эшер бывал недоверчивым, иногда совершенно безосновательно. Но по большей части его паранойя оказывалась оправданной.
Он вернулся в гостиную и снова мрачно уставился на подругу:
