— Можешь сегодня остаться на ночь?
Вопрос вылетел сам собой, без раздумий, от страха, что меня изнасилует этот странный тип, который уже провел разведку на местности. По-видимому, моя просьба показалась психопату смешной. Он захохотал, как если бы я рассказала лучший анекдот года.
Я выгнула бровь, и он понял, что я не шучу. Он успокоился, откашлялся и холодно ответил:
— Нет.
— Я отказываюсь спать здесь одна, пока твой странный кузен бродит поблизости! — воскликнула я, указывая на лестницу.
— У тебя нет выбора.
Он оставил меня стоять в дверях и двинулся прочь по темному коридору.
— Тогда я скажу ему, что я твоя невольница! — пригрозила я, и он остановился.
Я надеялась, что это подействует. Насколько я его знала, он был вполне способен поднять меня на смех и послать куда подальше, даже если это расстроит его планы.
Лишь бы оставить за собой последнее слово.
— И ты посмеешь? — Он повернулся ко мне, вздернув бровь.
Однако…
— Нет, постесняюсь, — вызывающе ответила я, надеясь, что он воспримет мою угрозу всерьез.
Господи, помоги.
Он, не двигаясь, смотрел на меня. Мы молча мерились взглядами. Потом он шумно выдохнул и, велев мне ждать, закрыл дверь. На этот раз я повиновалась с радостью и стала ждать, когда господин вернется.
Я победила. Срань господня, я победила в схватке с Эшером Скоттом.
Он вернется. Не знаю, куда он пошел, но вернется. Он должен. Я прислонилась головой к изголовью кровати и стала послушно ждать демона. Небывалое дело.
Время тянулось и тянулось. Никаких признаков Эшера. А вдруг он действительно ушел? Вдруг он только заставил меня поверить, что вернется, а на самом деле и не собирался?
Когда я услышала шаги, меня охватила паника. Я едва не закричала. Но дверь открылась, и явился психопат в обнимку с подушкой. Я мгновенно расслабилась.
— А ты не торопился! Меня могли сто раз изнасиловать, — буркнула я.
— Заткнись.
Он бросил подушку мне в лицо, скрестил руки и очень серьезно сказал:
— Будешь спать на полу. Я не буду делить с тобой постель.
— Но ведь холодно!
— А мне какое дело? На пол, или я пошел.
И стал ждать, когда я встану, чего я упорно не желала делать. Потеряв терпение, он открыл дверь, собираясь уходить.
— Ладно! — сдалась я, забирая подушку.
Положила ее как можно ближе к кровати и улеглась. Психопат сидел на кровати, и мне были видны его ступни на полу. Затем он встал и стянул с себя майку. Его внушительная мускулатура, как обычно, поразила меня.
Он растянулся на постели и выключил лампу, погрузив нас в полную тьму. Только из-под двери пробивалась тонкая полоска света. Я знала, что он еще не спит. По крайней мере, я надеялась, что засну до него.
Пол был отнюдь не мягким, плюс я жутко мерзла. Услышала, как он кладет телефон на ночной столик, потом задвигалось одеяло — он готовился заснуть.
— Холодно, — заявила я, будто он сам этого не знал.
Психопат не ответил. Я шумно вздохнула. Каким же противным он умудряется быть! Ему-то хорошо, дрыхнет в огромной кровати под теплыми одеялами, а я на полу, как последнее ничтожество.
— Мне холодно, — повторила я в надежде, что он даст мне одно из одеял.
Ничего подобного.
— Здесь слишком холодно!
— И чего ты от меня хочешь? Позвать Дилана, чтобы он тебя согрел? — раздраженно поинтересовался он.
Я судорожно сглотнула и замолчала. С сердитым вздохом он приподнялся на локте и бросил на меня яростный взгляд. Я поняла, что сейчас и правда лучше заткнуться, если я хочу, чтобы он остался.
Он улегся обратно и заснул как ни в чем не бывало. А я всячески пыталась согреться, скорчившись и сунув руки в рукава свитера.
Чем дальше, тем сильнее я уставала и мерзла. Я села и задела головой ночной столик, разбудив психопата, который не преминул недовольно буркнуть. Он лежал ко мне спиной, поэтому я показала ему средний палец и поискала глазами какую-нибудь простыню.
Ничего.
В тишине комнаты я не могла ни заснуть, ни согреться. А я-то думала, что если психопат останется, это гарантирует мне спокойный сон.
Он перевернулся на спину. Светлые волосы упали на глаза, дыхание было глубоким и ровным, и я могла различить его татуировки от плеча до запястья.
Но рассмотреть детали в темноте не получалось. Единственной татуировкой, которую я узнала, был рисунок под ухом. Роза, пронзенная тонким лезвием ножа. Очень говорящий образ.
Я вытянулась на полу и тут заметила, что полоска света, пробивающаяся из коридора, стала неровной. Ее перерезали две тени. Две ноги. Сердце замерло, когда с легким скрипом отворилась дверь.
Я застыла, не дыша. Меня трясло так, словно я увидела саму смерть.
— Ты что здесь делаешь, Дилан? — спросил сонный, но суровый голос моего хозяина.
— А ты-то что здесь делаешь? Я думал, это комната…
— Она спит у Картер, вали отсюда, пока я не открыл глаза.
