Я открыла глаза и обнаружила, что прильнула к груди психопата. А нос щекочет не что иное, как его маленький крестик на серебряной цепочке.
Его руки лежали у меня на талии, и все мои чувства пришли в состояние боевой тревоги. Я быстро отстранилась, и он проснулся.
Он осознал, что произошло, и секунды три разглядывал меня. Затем его взгляд снова стал пустым и непроницаемым. Он отвернулся с безразличным видом. Опять.
Я стояла, глядя в его спину. Провела рукой по волосам, все еще в смятении от той близости, которая возникла между нами ночью и которую мы сейчас разрушили.
Невольно я вспомнила его ласку, его объятия. Я все еще ощущала кольцо его рук, нежность его пальцев и те эмоции, которые испытывала сама. То чувство безопасности и поддержки, которое он пробудил во мне после кошмара.
Но я так не хотела. Я запрещала себе допустить хоть на миг, что он может быть мягким и нежным. Он не такой. И никогда таким не был.
Это просто жалость, вот и все. Между прочим, он мне это доказал.
Прихватив косметичку, я тихонько выскользнула из комнаты, все еще погруженная в свои мысли, и отправилась умываться и чистить зубы. Я слишком мало спала, и круги под глазами ясно говорили об этом.
Тут появилась сияющая Элли. Она нахмурилась, вопросительно глядя на меня.
— Выглядишь ужасно, — сообщила она.
Тоже мне новость.
— Я в курсе, только что смотрела в зеркало, — зевая, ответила я.
— А ты точно спала?
Я кивнула, чтобы избежать дальнейших расспросов. Надеюсь, она не предложит посидеть у меня в комнате. Там до сих пор спит психопат, и если она обнаружит его в моей постели…
Но тут ее глаза стали круглыми, словно бильярдные шары, и уставились на что-то у меня за спиной. Я непонимающе нахмурилась и обернулась. Мои глаза округлились примерно так же.
Он с самым невозмутимым видом выходил из моей спальни. Этот тип просто айсберг.
— Ты… он… вы… — залепетала Элли, тыча в него пальцем.
— Успокой свои гормоны, — ответил психопат все еще сонным голосом. — Я просто зашел за сигаретами, которые забыл здесь вчера.
Элли выдохнула от облегчения, а я закивала, поддерживая его вранье. Не могла же я сказать ей, что мы провели ночь вместе.
За завтраком психопат ни разу на меня не взглянул. Он вел себя так, будто меня не существовало. И весь день он меня игнорировал, избегая разговоров. Ни одной шпильки, ни одного наезда, ничего.
После полудня мы двинулись в лондонскую штаб-квартиру. Он попросил Элли с Риком подвезти меня, хотя в его машине оставалось полно места. Ну, во всяком случае, там был только Бен. Я не понимала, почему он сторонится меня. Я бесилась, видя, что он бегает от меня как от чумы, хотя я тоже не желала говорить о прошлой ночи. Это была ошибка, да, ошибка, вызванная страхом, усталостью и жаждой поддержки.
Остаток дня пролетел быстро. Вместе с Элли и девушками-охранницами мы прошлись по магазинам, чтобы купить кое-что из одежды и сувениры для Киары. Мне ее ужасно не хватало. Я осознала, что она стала подругой, которой у меня никогда не было. Она поддерживала меня с самого начала, и я всегда буду ей бесконечно признательна.
После ужина психопат сделал то, что наконец-то позволило мне остаться с ним с глазу на глаз. Он достал пачку сигарет и вышел из-за стола. Я извинилась и тоже вышла, желая побеседовать с этим неприступным типом.
Он стоял у входа, не обращая внимания на мои шаги за спиной. Я остановилась в нескольких метрах, прежде чем нарушить молчание.
— Я могу узнать, в чем проблема? — спросила я, скрестив руки.
Он и ухом не повел.
— Ты с самого утра избегаешь меня! — воскликнула я.
Я рванула не просто на всех парусах, а прямо-таки ураганом.
— Прекрати меня игнорировать! — невольно повысила я голос.
— С каких это пор ты требуешь моего внимания? — поинтересовался он, глянув на меня через плечо.
— С тех пор как ты относишься ко мне как к игрушке, которую можно бросить когда заблагорассудится.
— Но ты и есть моя игрушка, невольница. Ты до сих пор не поняла? Я думал, ты сообразительнее…
Возврат на исходную позицию.
— Отнесись к этому спокойно. Хотя как угодно, мне твое отношение по барабану. Вчера я тебя просто пожалел, когда увидел, как ты ноешь, словно пискля, потерявшая мамочку в парке аттракционов.
Горло перехватило, дыхание сбилось. Он хотел меня ранить, я насквозь видела его игру. Изменился даже его взгляд — он смотрел на меня так же, как в первую встречу. Высокомерно, с отвращением и ненавистью.
И он знал, на что надавить, чтобы причинить боль.
— Имей в виду, я бы сделал это для кого угодно. Даже крысу пожалел бы в таком состоянии. Как тебя вот.
Мое самолюбие получило жестокий удар. Я позволила эмоциям взять верх и сделала ровно то, чего он добивался: ушла.
Я вернулась за стол и провела остаток вечера, стараясь вести себя как обычно. Элла Коллинз, душительница чувств. Мне хватало сил, чтобы ничего не показывать, чтобы прятать эмоции. Хоронить их глубоко в себе — плевое дело, при всей моей ранимости. Слишком сильной ранимости.
