В комнате стало темнее. Я поняла, что наступила ночь и что я проспала почти весь день.
Попробовав горелые макароны, я поморщилась. Но поесть было нужно. Я заставила себя прикончить всю тарелку и убрала поднос под люк. Потом вернулась на матрас и уставилась в стену.
Что бы подумала мама, увидев, во что я превратилась? Она наверняка мечтала, что дочь станет врачом или цветочницей… А может, ветеринаром. Счастье, что ее больше нет. Мне было так стыдно.
Я не планировала навсегда поселиться во Флориде. Сразу после совершеннолетия собиралась вернуться в Австралию, мою родную страну. Очевидно, Соединенные Штаты решили подержать меня подольше.
— Элла! — позвал голос из-за двери.
Я нахмурилась и повернула голову.
— Д… да?
— Это Киара. Я тебя выпущу на вечер, ладно? Эш ночью работает, и я подумала, что лучше тебе не торчать в этой крысиной дыре.
Я не удержалась от тихого смеха. Потом кивнула, но тут же поняла, что она меня не видит, и поразилась собственной глупости.
— Ну как, ты не против?
— Да… согласна! — воскликнула я со слабым воодушевлением.
Она открыла дверь, тепло улыбнулась и потянула меня прочь от подвала. Мы поднялись в вестибюль.
Киара привела меня в строго обставленную гостиную. Темная мебель великолепно сочеталась с белизной стен: современная и гармоничная обстановка. На огромном настенном телеэкране, нарушая тишину, шла какая-то передача. Черный кожаный диван с разбросанными черными подушками был так велик, что на нем, без сомнения, можно было спокойно спать втроем. И он казался очень удобным.
Прямо под экраном располагался белый мраморный камин. В нем беспорядочно вились и танцевали языки пламени, что делало картину еще более завораживающей. Поднос с двумя хрустальными стаканами и тремя пустыми сигаретными пачками был небрежно поставлен на черный лакированный журнальный столик.
— Давай устраивайся, я приготовила нам горячий шоколад! — заявила Киара, приглашая меня усесться.
Я без колебаний послушалась. Диван и правда оказался жутко удобным. Киара протянула мне чашку, я поблагодарила и посмотрела на экран, где шла незнакомая передача.
По правде говоря, не так уж много их я знала. У Джона я в основном смотрела мультфильмы. Я отпила глоток горячего и впервые за целую вечность вновь ощутила нежный вкус шоколада.
— Обожаю это шоу, конкурс на лучшего повара!
— Не видела, — почти стыдливо призналась я, — но вроде интересно!
Киара комментировала каждую сцену, что очень меня смешило. В кои-то веки мне было хорошо. Она заражала меня своим прекрасным настроением, и я с удовольствием это принимала. Ведь я с шестнадцати лет не общалась с ровесницами.
— Ну, расскажи немного о себе, — попросила Киара, ставя чашку на поднос. — Как получилось, что ты решила этим заняться? Я знаю, что для невольницы Бена главное — деньги, невольница Рика здесь из-за своего сына, а ты? У тебя тоже есть сын, как у Элли? Или ты любишь деньги, как Сабрина?
Я чуть не задохнулась. Сын? У меня? Значит, Джон не говорил им, как я стала его невольницей. Что делать, рассказать? Я-то думала, они и так всё знают.
Я откашлялась. Мне было стыдно, и я попыталась найти верные слова.
— Тетя попросила меня… поработать на Джона, чтобы она смогла выплатить долги и вернуться к нормальной жизни, — нервничая, призналась я.
Киара недоверчиво на меня взглянула и расхохоталась. Что тут смешного?
Я недовольно нахмурилась. Она просто издевалась надо мной.
— О господи, какая ты забавная! — весело воскликнула она, качая головой. — А теперь скажи правду, почему ты решила этим заняться.
Так она подумала, что я шучу?
— Я… Но это и есть правда, — серьезно ответила я.
Она вгляделась в мое лицо, пытаясь уловить признаки вранья. Когда до нее дошло, что я вполне искренна, ее глаза расширились, а с лица сошла краска. Она не ожидала, что причина окажется такой… ужасной или безумной?
— Ты… Мне очень жаль… я подумала… Прости… извини меня, я… О господи, — пролепетала она, глядя на меня с сочувствием.
Или, возможно, с жалостью. А я не выношу, когда меня жалеют.
— Ничего страшного, — успокоила я ее.
Киара взяла меня за руки и засыпала вопросами о моем прошлом и о жизни у этого подонка. Я ответила сразу на все:
— Я жила в Сиднее. После маминой смерти мне пришлось перебраться к тете. Она привезла меня к себе во Флориду. Я должна была оставаться у нее до совершеннолетия. Вот только она подсела на наркотики, и у нее не стало денег вообще ни на что. Я была еще совсем девчонкой, но видела, как она медленно опускается на дно. Нам грозила опасность, ее поставщик обещал разобраться с нами, если мы вовремя не оплатим долги.
Я невольно умолкла, внезапно вспомнив, как мы ночами тряслись от страха.
— Мой хозяин, Джон, был другом этого поставщика. И он тогда предложил взять меня «под свое крыло».
Горло сдавило. Для тети я была пустым местом. Не исключено, что я оказалась бременем, от которого ей хотелось избавиться.
