– Ко мне, Дарно! Я буду звать тебя Дарно, хорошо? Надеюсь, тебе нравится это имя. Любое существо заслуживает имени!
Ведьмы решили, будто ничего смешнее в жизни не слыхивали, и оглушительно загоготали. Кара не обратила на них внимания. «Незачем мне видеть его мысли. Я и так знаю, чего он хочет. Я уверена!» Она раскинула на земле между ними образы свободы, как будто дорожку из приманок: «Вот я стою у борта «Искателя», и морской ветер треплет мои волосы, вот я мчусь сквозь Чащобу, вот лечу верхом на Погремушке…»
Дарно сделал несколько шагов в сторону Кары.
Гогот стих.
Но тут Риготт принялась хлестать снова, ударами чистой, кипучей ненависти, и скулящий волк попятился прочь от Кары, в сторону своей хозяйки. «Нет, одной свободы мало!» – поняла Кара и наводнила разум волка воспоминаниями о любви и дружбе. Волк сменил направление, сделал несколько шагов в её сторону. «Да! – думала Кара. – Идём со мной! Я заберу тебя отсюда! Мы с тобой будем большими друзьями».
Она уже почти могла до него дотянуться. Кара протянула руку, ожидая, что вот-вот тёплый нос ткнётся…
Риготт вскочила со своего трона и завопила от ярости.
Дарно взвыл от невыносимой боли. На глазах у него выступили слёзы, скорпионье жало затряслось. Он сделал несколько шагов в сторону Риготт, однако же власть Кары над ним была по-прежнему сильна, и он колебался. Он хотел остаться с Карой, она это чувствовала. Он хотел, чтобы его любили!
Но если он ещё немного будет сопротивляться Риготт, она его убьёт.
«Довольно! – подумала Кара. – Я больше не хочу причинять тебе боль. Я отпускаю тебя. Ступай!»
Волк галопом пронёсся через кладбище и не остановился, пока не лёг, съёжившись, у ног Риготт.
Ведьмы разразились аплодисментами.
– Я отняла бессчётное число жизней, – сказала Риготт. Поначалу – захватывающе, но с годами это становится таким же привычным, как задуть свечку на ночь. Однако же твоя смерть доставит мне истинное наслаждение!
Кара думала о другом и почти не слушала. Ей и в голову не приходило, будто у неё есть шанс одолеть Риготт. Главной её целью было установить связь с волком, чтобы, когда придёт время, он сделал то, что она захочет.
«Ну, давай!»
Скорпионий хвост Дарно взметнулся стрелой и пронзил руку Риготт.
Вексари уставилась на волка, не веря своим глазам, а потом рука у неё начала набухать. Перчатка лопнула по швам и в конце концов слетела вовсе, обнажив опухшую массу плоти.
– Что ж ты натворила?! – завизжала Риготт, вскинув обезображенную руку. – Что ты натворила, а? Убейте! Убейте её!
Со всех сторон вокруг Кары распахнулось множество гримуаров.
– Пора! – велела она, глядя в небо.
И туча чёрных перьев обрушилась на ведьм. Стервятники, несомненно, предпочли бы нежную плоть, но от гримуаров несло смертью, так что эта замена их вполне устроила. Острые, как бритва, когти впивались в книги, унося их прочь.
Посреди воцарившегося хаоса Риготт сгорбилась над своей рукой, которая все продолжала пухнуть. Кара протолкалась к Сафи.
– Идём! – сказала Кара, ухватив девочку за запястье. – Давай-ка убираться отсюда!
Сафи оттолкнула её.
– Я с тобой никогда не пойду! – вскричала она. – Никогда! Я служу только Паучьей Королеве!
Сафи произнесла несколько слов из своего гримуара, порыв ветра налетел на Кару и вытолкал её из толпы ведьм. Девочка полетела кубарем и поднялась на ноги у самого края внутреннего кольца камней.
Сафи нигде не было видно.
Ведьмы начали брать верх в своей битве со стервятниками. Ночь озарилась пламенем, с неба посыпались крылатые тела. Какая-то тётка указала в сторону Кары и вскричала: «Вон она!» Искры магической энергии вонзились в камень слева от Кары, полетела каменная крошка.
Кара бросилась бежать.
Бегала она всегда быстро, однако усталость мало-помалу брала верх, и ведьмы медленно, но верно нагоняли её. Она потянулась за помощью к лесным тварям, услышала шелест листьев, вопли и толпа за спиной поредела. И вот наконец она добежала до Погремушки. Та сидела с расправленными крыльями, готовая взлететь. Но на спине шуршелапки было всего три фигуры.
– А где же Грейс? – спросила Кара, быстро прикинув, кого не хватает.
Лукас только мотнул головой и втащил Кару на шуршелапку.
Её силы наконец иссякли, мир перед глазами начинал тускнеть. Захлопали крылья. Земля сделалась маленькой. Из-под деревьев на поляну выступили близнецы, держа один гримуар на двоих. Отсюда Кара не слышала слов заклинания, но она видела, как валуны обернулись огромными хищными птицами, клацающими клювами, и ринулись на шуршелапку. Кара потянулась было разумом, чтобы их остановить, но она слишком выбилась из сил – магия сейчас была ей не по плечу. Она уже собиралась закрыть лицо руками, как вдруг небо… замерцало. И каменные чудовища тут же повернули вспять, словно отлетели от какой-то невидимой преграды, и понеслись на ничего не подозревающие фигурки внизу. Близнецы еле успели шмыгнуть в лес, как валуны обрушились обратно на поляну. В воздух взметнулся фонтан земли.
